- Прекрати так отзываться о Ее Высочестве, - прошипел Тал Тал, - она жена императора, нужно иметь уважение.
- Ааа, - с обидой протянула я, - хотите сказать, что я никто.
- Я не это… не совсем это имел в виду, - ответил Тал Тал.
Но я уже все равно обиделась.
- Наклонитесь-ка лучше ко мне, - мстительно прошептала я.
- Что? - удивленно спросил Тал Тал.
- Наклонитесь, говорю вам, это нужно.
Баян еще раз, сдерживая смех, покашлял.
- Давай, давай, - Баян помахал рукой ничего не понимающему племяннику.
Тал Тал наклонил ко мне голову. Я коварно улыбнулась и запустила руку ему в челку, сняв капусту.
- Во-от возьмите вашу заколку, - я вручила Тал Талу капусту.
Он застыл словно в ступоре, сверля меня взглядом.
А я пошла к двери.
- Я пойду распоряжусь насчет лошадей, - сказала я.
- Смешная девчонка, - прокомментировал Баян в надежде, что Тал Тал очнется от своего ступора, но он не шевелясь смотрел на капусту в своей руке.
- К Тал Талу женщина никогда не прикасалась раньше, - развеселился Баян.
- Что за глупые шутки, дядя, - Тал Тал кинул капусту в костер, - вы выставляете меня в недостойном свете.
Я покачала головой и вышла. Сердце неистово билось в груди от волнения.
Проходя по коридору, я вдруг услышала, что в одной из комнат тоже проснулись. Оттуда доносился шум и какие-то крики. Похоже на пьяную гулянку. Возможно, что там и не ложились.
Внизу меня встретился хозяин трактира, он сонно шарился меж спящими.
- Господин! Господин! - привлекая внимание, я замахала руками.
- Чего тебе, сэму? - трактирщик злобно взглянул на меня. Он был китаец как и многие здесь. Китайцы или как их тогда называли ханьцы ненавидели не только монголов, которые их завоевали и держали в черном теле, но и таких сэму как я. Монголы с уважением относились к цветноглазым, приглашая на службу арабов и европейцев, раздавая им почести и привилегии. Естественно, что ханьцы, которым ничего такого не полагалось, видели в цветноглазых - источник своих несчастий.
- Господин, мне надо оседлать лошадей, мы хотим выехать и немедленно, - сообщила я.
Трактирщик фыркнул в мою сторону и уже направился к кухне, я хотела подняться вверх по лестнице, как вдруг кто-то схватил меня сзади и зажал рот ладонью. Я выпучила глаза, пытаясь вырваться, хозяин испуганно бросился под стол, не пытаясь помочь мне.
- Тащи его к нам, - услышала я мужской пьяный голос.
Я с силой попыталась вырваться, но это было бесполезно. Мужчина, что схватил меня, обладал недюжинной силой и я словно пушинка трепетала в его руках. Я не могла видеть его лица, зато слышала сильный запах перегара и вонючего пота. Больно ударив мои ноги о ступени деревянной лестницы, мужчина развернул меня и потащил вверх по лестнице. Я могла только мычать, чувствуя, как задыхаюсь из-за мозолистой ладони, зажимающей рот. Страх сковал все части тела. И я не могла поверить, что сейчас же как-нибудь не вырвусь.
Мы поднялись наверх. Вращая глазами, я заметила, что второй мужчина был китайцем. У него было широкое лицо, густые брови вразлет и крупный нос, большие злые черные глаза.
Сейчас когда мы на втором этаже, и моя комната с Тал Талом и Баяном была так близко, я что есть сил забрыкалась, пытаясь укусить похитителя и закричать. Но вместо этого лишь жалкие мычания и глухие стуки разнеслись по коридору.
- Молчать! - китаец со злыми глазами ударил меня кулаком по голове. Боль обожгла лоб и глаза, я обмякла, не в силах сопротивляться.
Из дверей, откуда накануне доносился шум веселой гулянки, высунулась голова. С виду знатный человек, мужчина лет двадцати пяти с красиво подстриженной бородкой и усами. Его волосы несмотря на беспорядок когда-то были уложены в сложную прическу.
- Где вы, прохвосты, тащите этого красавчика сюда! - пьяным голосом выкрикнул мужчина.
В этот миг дверь нашей комнаты распахнулась и оттуда показался Баян. Я воспряла духом, но мужчины, державшие меня, вдруг открыли какую-то дверь позади нас, отступили туда и быстро захлопнули ее. Я только успела услышать, как красивый пьяница сказал что-то вслед Баяну. Мы стояли в пустой комнате с двумя разобранными постелями, и никого кроме нас там не было.
Один из похитителей приставил нож к моему горлу.
- Молчи, придурок, а то лишишься жизни прямо сейчас.
Мне было больно и страшно, слезы градом потекли по щекам, стекая на вонючую ладонь неизвестного. Я слышала, как Баян и Тал Тал прошли мимо, громко стуча своими сапогами.
Как только они спустились, меня вытолкали в коридор и протащили в комнату к пьянице. Внутри оказалось то, что я и ожидала. Это была гулянка. Лощеный красавчик, облаченный в шелковый халат на голое тело, радостно потер руки, увидев меня.
- Какой подарок, мне преподнесли сегодня. Как же я рад.
Он подошел и наклонился к моему лицу, дохнув перегаром:
- Какой милый сэму. Глазки как у олененка, люблю таких. Евнухи моя слабость, а тут еще и такой красивый. Совсем еще юный.
Он похабно улыбнулся, а у меня в животе внутренности собрались в комок. Что он сейчас имеет в виду.
- Эй, ребята, взгляните, - он поманил кого-то. И рядом возникли еще трое настолько же пьяных вельмож. Видно было, что они богаты по их одеждам и внешнему виду,
Один из них провел пальцем по моему лицу.
- Какая нежная кожа, как у девицы, - он расхохотался.
- Не бойся, евнух, - сказал первый красавчик, - эй, Чжу, отпусти его, я угощу его вином, посиди с нами и повеселись.
Меня отпустили. Я с трудом перевела дыхание и с отвращением отряхнула свои одежды.
- Меня Буха зовут, садись с нами, - красавчик указал мне на разобранный стол, где в изобилии стояло вино.
- Нет, спасибо, господин Буха, можно я пойду, мои хозяева меня заждались. Они будут беспокоиться, если я не вернусь. Мы уже уезжаем.
-Ах, - он манерно прикрыл рот нежной ладонью, - какая жалось, но мне придется позаимствовать тебя у твоих хозяев, не одним же им развлекаться с тобой. Надо бы и поделиться.
- Я не… послушайте, я же евнух, я это… - меня сковал страх от осознания того, на что намекал Буха.
- Садись же, - с насмешкой велел другой мужчина.
Я попятилась к двери, но ее уже преградили двое китайцев.
- Как нехорошо, какой же непослушный мальчик, я люблю таких, - улыбнулся Буха.
Я с ужасом увидела, что он хочет распахнуть свой халат. Тогда я бросилась к окну, в надежде открыть его и закричать.
Но кто-то бросился за мной и больно ударил в спину. Я упала на пол. Буха быстро подскочил, схватил меня одной рукой, поднял и почти в бессознательном состоянии швырнул к столу. Затем он прижал меня к столешнице животом вниз, так что я, согнувшись, стояла перед ним. Одни мужчины удерживали мои руки и плечи, а сам Буха принялся поднимать мои халаты.
Я закричала, злые слезы катились по лицу и я не чувствовала боли, только обжигающий страх. Страх как лед, как огонь, как удар ножа от того, что сейчас могло произойти.
Буха уже рванул пояс моих штанов и я услышала треск ткани, тонувшей в похабном хохоте мужчин. В ушах заложило, мне показалось, что я слышу ужасный рык вместо этих голосов. Тяжелое и горячее тело Бухи навалилось мне на спину. Его голова больно ударила меня в затылок, а руки безвольно скатились вдоль тела. Я беззвучно завизжала, так как внезапно потеряла голос. Но Буха просто повис на мне. Я не могла высвободиться.
Как вдруг его тело исчезло, будто его кто-то поднял. А потом рывком подняли и меня. Мои халаты опустились вниз, скрывая наготу, а я увидела перед собой черые латы Тал Тала.
- Тал Тал, - одними губами прокричала я, не видя его лица. Кругом нас уже собрались вооруженные мужчины с мечами.
- Возьми ее, - выкрикнул Тал Тал и отбросил меня в сторону, я упала на руки Баяна.
Я оказалась на другой стороне комнаты. И теперь видела, что Тал Тал стоял там с мечом, угрожая всем присутствующим. Двое китайцев лежали то ли мертвые, то ли оглушенные у дверей.
Баян крепко-накрепко сжал меня в руках.