- А вы что думали? - гневно ответил Берке, - как вы посмели подослать к нам эту женщину, собирались убить нас?
- Убить вас? - эхом повторил Тал Тал, наконец, посмотрев на меня.
Король Шиньяна рывком поднял меня на ноги и заговорил елейным голосом:
- Госпожа Мату утверждает, что вы ее знаете и можете все объяснить.
На одну секунду мне в голову пришла мысль, что Тал Тал сейчас откажется от меня и заявит, что знать меня не знает. С какой-то стороны это могло стать лучшим выходом.
- Да, могу, - спокойно кивнул Тал Тал, всматриваясь в Ван Го, - так же как и то, что вы, король Шиньяна, вновь хотите поступить на службу канцлера. Неужели думаете, что эта выходка поможет вам выслужиться?
- Еще как поможет, - усмехнулся Ван Го, - особенно если принесу вашу голову на блюдечке, господин Тал Тал. Слышал, вы уже давно застряли у Эль-Тимура в горле словно рыбная косточка и если выплюнуть ее самому не предоставляется возможности, важно, чтобы нашлась дружеская рука, похлопывающая по спине.
Берке между тем нетерпеливо представил к горлу Тал Тала свой искривленный кинжал.
- Так ты, шакал, признаешь, что эта шавка с тобой? - указал он на меня.
- Да, она со мной, и что же тут такого? - спросил Тал Тал.
- Я хочу знать, что вы задумали?
- Ничего иного, как провести переговоры.
- Я не намерен вести переговоры с вами, потому что я уже переговорил с нужным мне человеком.
Берке переглянулся с Базилио. Тот улыбнулся.
- Вы имеете в виду Ван Ю, - сквозь зубы спрсил Тал Тал.
Я замычала как можно громче, чтобы на меня обратили внимание. Король Шиньяна удивленно воззрился на меня.
- Она хочет сказать что-то, - вмешался Базилио, по-видимому, являющийся моим горячим поклонником после моего скандального выступления.
- Зачем это? - Берке ничего не понимал.
Я взглянула на Тал Тала. И в одно мгновение мне показалось, что он очень медленно закрыл веки, как бы дав мне знак. Но какой? Что он имел в виду? я не знала, но изо всех сил хотела помочь. Что я могла прочесть по его холодному лицу и горящим глазам. Возможно, он имел в виду, что я все делаю правильно. Поэтому я продолжила в том же духе, что есть сил изворачиваясь и умоляюще взирая на Базилио, моего ярчайшего фаната.
- Я выну кляп, - тут же повелся он.
Базилио подошел ко мне, выхватил из рук короля Шиньяна, и с нежностью прижимая к себе, развязал рот. Берке при этом недовольно отвернулся от Тал Тала, собираясь вновь вступить в спор с братом, что могло быть нам на руку.
- Послушайте, - громко возопила я, как только могла говорить, - развяжите меня, и я докажу вам, что у меня есть письмо императора, Великого Хана Тогон-Тэмура.
- Что за глупости! Откуда оно у тебя, - возразил Ван Го.
- А вы, король Шиньяна, - с жаром заявила я, - вас же не канцлер сюда послал, а ваш племянник Ван Ю. Неужели он сам продумал всю эту аферу по приказу Ее Высочества Ки Сон Нян?
Я обернулась к Ван Го, и тогда он неожиданно со всего размаху влепил мне пощечину, я упала прямо на руки Базилио, который от неожиданности, подхватив меня, свалился на стол.
- Убейте их! - панически заорал Ван Го.
Тал Тал хотел рывком встать с колен, но Берке остановил его, собираясь пнуть его в грудь ногой.
Но Тал Тал выхватив руки из-за спины сложил их перед собою квадратом, приняв удар. А затем с молниеносной скоростью схватил Берке за сапог и потянул на себя, тот тут же упал на пол, больно стукнувшись головой. Тал Тал не растерявшись, тут же накинулся на него сверху и, прижав его грудь коленом, вывернул руки и с хрустом сломал их. По-видимому, проломив также и грудную клетку.
Стражники тот час же окружили Тал Тала, но он, изобразив прыжок точно кузнечик, вскочил, раскидав их чередой непрекращающихся сильных ударов. Дальнейшее действие было словно в фильмах про Джеки Чана и происходило под саундтрек “Мастерами кунг фу не рождаются, мастерами кунг фу становятся…”.
Тал Тал, сложив пальцы крючком, применял всевозможные удары, выпады и прыжки, из-за которых к нему невозможно было приблизиться.
А я между тем смогла слезть с Базилио, увидев, что при падении, он ударился виском об угол стола и потерял сознание. Я подползла и смогла забрать нож из его рук. С трудом я разрезала путы на руках.
Освободившись, я вскочила и увидела, что персы во главе с Ван Го окружили Тал Тала, тесня его к стене мечами. В руках у него был монгольский кнут ташуур, который он подобрал с пола. Ташууром можно было сражаться, особенно если умеешь. Я и не сомневалась, что Тал Тал владел и таким. Но против шести вооруженных людей с мечами долго ли он сможет выстоять.
Я подбежала к израненному валяющемуся на полу Берке и схватила его кривой кинжал. Ван Го, заметив меня, пошел в моем направлении.
Я выставила вперед нож, совершенно не представляя, смогу ли им воспользоваться.
Но вдруг удар плети сразил сзади короля Шиньяна, и от неожиданности он выронил из рук меч.
- Беги! - выкрикнул Тал Тал.
Я взглянула на него, поверх голов воинов. На щеке у него алела кровавая царапина. В глазах отражалась отчаянная решимость. И не было времени даже думать. Еще один миг промедления и тогда пути к отступлению уже не будет. Я могла или остаться и погибнуть вместе с Тал Талом или же спасаться.
И я бросилась к двери. Не помня себя, не видя ничего от бешеного волнения, я выбежала из комнаты. Словно одержимая я бежала через весь чайный дом, не замечая взгляды ошарашенных постояльцев, изредка встречающихся на моем пути. Совершенно полуголая я как на крыльях вылетела на улицу и вновь побежала, не ощущая ничего кроме страшного жжения в груди, грозившего разорвать сердце на части. Мои губы повторяли: ” Господи, спаси его, пожалуйста! Тал Тал, продержись немного!”
Никогда я не бежала быстрее, понимая, что только от меня сейчас зависела жизнь человека.
Наконец, мои остекленевшие глаза увидели нужный мне трактир с вывеской “Дохлый пес” и изображением собаки, проткнутой копьем.
Задыхаясь, я забежала внутрь, расталкивая мужчин, смотрящих мне вслед или даже улюлюкающих моему непотребному виду.
Зал трактира встретил меня теплом и винными парами. Мои глаза забегали, и в отчаянии и панике я не могла различить лиц и понять кто есть кто.
- Господин Баян! - со слезами саднящим голосом закричала я.
И вот я увидела его. Среди лиц, плывущих в неясном тумане, я наконец увидела его. И это было сейчас самое важное лицо на свете.
- Господин Баян! - мой голос охрип и стал словно чужой.
Баян, перевернув пару столов и растолкав любопытных, поспешно приблизился. Его глаза расширились от ужаса.
- Мату! - только и сказал он, уже обнажая меч.
Я схватила его запястье и сжала что есть силы.
- Скорее! Они сейчас убьют Тал Тала! Мы еще можем его спасти! Скорее, умоляю!
Баян кивнул, издав воинственный рык.
Я, не выпуская его руку, словно, это было единственное, что связывало меня сейчас с этим миром, потянула его за собой. Мы очень быстро побежали обратно, глотая морозный воздух, как раскаленные пары вулкана. Грудь нещадно пекло, мысленно я приказала себе ни о чем не думать, повторяя как заклинание слова молитвы, лишь это приносило сейчас облегчение.
Я не помню, как мы вновь оказались в чайном доме и влетели на лестницу. А затем ударом ноги Баян снес дверь комнаты. Кажется, он оттолкнул меня, прилипшую к его руке, и бросился со своим мечом внутрь. Я слышала лязг стали и предсмертные хрипы.
Встав на ноги, я побыстрее вошла в комнату, где все за миг уже было кончено. Своей неожиданной атакой тигра Баян разом убил охранников-персов, и они словно соломенные куклы, раскиданные ветром, повалились вдоль стен.
Тал Тал лежал в углу. Баян подскочил к нему, приподняв на своих руках.
- Тал Тал, Тал Тал! Тал Тал! - закричал Баян самым грозным образом, - а ну открывай глаза!
Тал Тал безвольно повис в руках своего дяди. Я, зажав рот руками, подошла на каменных ногах, не собираясь верить, что могло случиться непоправимое, и мы не успели.