- Да какая разница, здесь только я и вы, думали ли вы когда-нибудь умереть в такой компании?
- Нет, я еще не собираюсь умирать.
- Вам всегда не доставало оптимизма.
- Это чего такого? - настороженно спросил Тан Ке Ши, подозревая, что я его оскорбляю.
- Ну это счастливого и юмористического взгляда на жизнь.
- Так значит, у тебя полно этого как его оптимизма. Ты находишь в себе силы шутить в неподходящие моменты.
- В этом весь секрет. Нужно шутить в неподходящие моменты и вставлять свои комментарии, когда не просят.
- Ты правда дурак, Мату.
Мне показалось, что он улыбнулся.
Так как никакой умной тактики у нас не было, то
мы шли еще долго, кружась, перемещаясь от одной стены к другой, то врезаясь в тупики, то проваливаясь в пустоты, то и дело останавливаясь и передыхая. Иногда мы подолгу молча шли, обессилено переставляя ноги, боясь теперь только одного - потерять друг друга в этой всепоглощающей тьме. Временами я усиленно молилась, призывая Бога спасти нас. Или же думала о Минамота и Тайра, посылая им мысленный сигнал, как моим ангелам-хранителям. Я сжимала крестик, который они дали мне, в слепой надежде отыскать там тайную кнопку с какой-нибудь спасительной функцией.
Но ничего не происходило. Со временем меня стала мучить жажда и голод. Усталость стала невыносимой. Я больше не могла идти. Возможно, прошли сутки или больше с того времени как мы опустились вниз. А может и несколько часов. Я потеряла всякую надежду, я упала на землю. Тан Ке Ши поднял меня и подтащил к стене. Мы сели, вновь облокотившись друг на друга. Я уткнулась носом ему в плечо. Тан Ке Ши был намного выше и сильнее меня, но кажется и он исчерпал свой запас жизненной энергии. Бессмысленные кружения по лабиринту полностью вымотали нас.
- Кажется, это все? - тихо спросила я.
Тан Ке Ши устало вздохнул. Мы сидели в тишине, и я слышала его сбивчивое дыхание.
- Хоть вы и не поверите мне, - вновь заговорила я, - а это демоны смеются над нами, они сбили нас с пути, чтобы мы не могли помешать императрице Танашири призвать их сюда.
- Какое это теперь имеет значение. Я умру как трус. Никто не узнает о том, что я здесь. Что подумает отец? - отчаянно спросил Тан Ке Ши.
Как ни странно я понимала его. Сама недавно думала о том же.
- Господин Тан Ке Ши, господин канцлер не подумает, что вы умерли как трус. Думаю, он будет переживать о вашей пропаже. И Талахай и Танашири. Я думаю все будут страдать о вашем исчезновении.
- А некоторые и обрадуются.
- Но это лучше, чем никто не заметит вашего отсутствия как в моем случае. В этом мире… ни в одном из миров нет бы людей, которые стали бы скучать по мне…
- Со мной также.
- Это неправда. У вас есть семья, брат и сестра и отец. А можно я спрошу, я всегда хотел это знать, но не решался спросить.
- Что?
- Ваша мать. Какая она? что с ней?
- Она умерла, - быстро ответил он.
- Давно?
- Да, когда мы были еще маленькие.
- Вы, наверно, похожи на нее, - сказала я.
- С чего ты взял, ты ее никогда не видел.
- Но вы не похожи на господина канцлера.
Тан Ке Ши напрягся.
- Да я не похож на отца совсем.
- Это и хорошо. Я не хочу сказать, что он плохой. Но просто вы другой. У вас чуткое сердце.
- Что? - с присвистом усмехнулся Тан Ке Ши.
- Это правда, - улыбнулась я в темноте, - вы милый.
- Разве ты не считаешь меня отвратительным?
- Нет.
- Мой отец не любит меня. Потому что я никудышный сын. Я никак не могу оправдать его надежд. И теперь я умру такой глупой смертью. Может, мне лучше было бы умереть от его руки тогда. Или в любой другой день.
- Господин Тан Ке Ши, это было бы не лучше, поверьте мне. ваша душа не смогла бы упокоиться, если бы вы погибли столь несправедливой смертью. Я не знаю отчего господин канцлер не ценит вас, вы ведь умный малый и у вас доброе и смелое сердце, даже не возражайте мне. Вы так преданно заботитесь о сестре и брате, так печетесь о благе семьи. Это не может не тронуть.
- Еще когда я был маленьким мне доставалось от отца, - Тан Ке Ши живо откликнулся на мои слова, спеша выложить то, что было на душе, - он хотел вырастить из меня такого же воина и политика как и он. Но отчего-то у меня все выходило хуже чем у него. Никогда он не был доволен моими успехами. Он считал меня тупицей и трусом.
- Значит, ваша мать умерла и не было человека, что утешил бы вас и сказал что это не так?
- В общем да, мои воспоминания о ней почти стерлись. У отца есть другая жена, но и с ней мы мало общались. Моя мать…кажется, ее убили. Мне всегда самому приходилось оберегать младших. Отец любит Танашири и балует ее. А нас с Талахаем отец воспитывал как и полагается мужчинам. Но я не хотел, чтобы Талахай пострадал. Он иногда плохо соображает.
Тан Ке Ши усмехнулся. Из его откровений я поняла, что он более не видит выхода. Это осознание все еще тоскливо сжимало сердце, и душа трепетала при мысли о том, что мы вот так погибнем. Но тело уже отказывалось слушаться. Еще чуть-чуть и я просто засну.
- Давай еще отдохнем, - прошептал Тан Ке Ши.
Его голос потонул в сонной тишине. Я провалилась в горячечное забытье. Жажда мучила даже тогда, не давая отключиться от ужасной реальности. Во сне я видела, как мы шли и шли по лабиринту, а потом обессилено падали на пол.
В какой-то момент я проснулась, меня бил озноб, хотя ладони и лоб вспотели. Что-то не так. Тан Ке Ши. Его не было рядом. В панике я часто-часто задышала, едва сдерживая рыдания. Руками я обшаривала стены и пол рядом, в надежде отыскать генерала.
- Господин генерал, где вы? Господин Тан Ке Ши!
Вдруг совсем рядом раздалось сонное бормотание.
- Мату, Мату, где ты?
- Где вы?
Я протянула вперед руки, и наткнулась на Тан Ке Ши.
- Я просто лег рядом, я уснул, - пояснил он слабым голосом.
- Не уходите далеко.
- Я и не помню, как лег, - оправдался он.
- Что нам теперь делать?
- Идем дальше, возьми это, - Тан Ке Ши нашел мою ладонь и вложил в нее маленький плоский камешек.
- Что это?
- Это с моих бус, засунь его под язык, его надо рассасывать как конфету.
- Что? Что это? Зачем? Это же просто камень.
- Это поможет сдерживать жажду какое-то время. Слюна будет выделяться.
- А вы?
- У меня есть такой. Послушай, Мату, на этот раз мы отправляемся в последний поход. Если сейчас нам не удастся найти выход, то почти наверняка мы умрем.
Я решительно засунула камешек под язык. И взявшись за руки, мы отправились вновь на борьбу с каменной пустотой. Как нам обоим казалось шли вторые сутки нашего заточения. И состояние организма все ухудшалось. Мы уже не могли идти быстро, часто останавливались. И мозг мой совсем не понимал, куда мы идем. Я понимала, что такой подход совершенно не помогает нам. И в голове все чаще крутились мысли о том, что выхода и не существует.
Еще один раз мы легли спать прямо на пол, практически упали. Я прижалась спиной к стене, вытянув ноги. Тан Ке Ши лег напротив, и до моего лица доносилось его горячее дыхание. Камешек во рту уже не помогал, но я продолжала держаться за него как за спасательный круг.
- Мату, - Тан Ке Ши осторожно протянул руку и коснулся моих ладоней, лежавших у груди.
- Что?
- Ты говорил мы бы могли стать друзьями.
- Да, так и есть.
- Ты когда-нибудь испытывал чувства…
- Чувства? Какие чувства?
- Нет, ничего.
- Нет, скажите.
- Ты ведь такой юный, ты влюблялся когда-нибудь?
- А вы можно подумать старый, сколько вам лет?
- Двадцать семь.
Я прикинула, что на самом деле Тан Ке Ши старше меня всего на два года.
- Что ж, мне пятнадцать, - с улыбкой соврала я, - но нет, я никогда не влюблялся по-настоящему. А почему вы спрашиваете? Хотите рассказать мне о своей любви к Сон Нян?
- Нет.
- Да бросьте, вы мне уже рассказали свою биографию. Как вы там лисиц мучили.
- Я их не мучил, а приручал.
- Весьма садистскими методами.