Пока я в три погибели скорчилась, прячась за редкими кустами, к лужайке подошли Тан Ке Ши и Талахай.
— Брат, что с тобой не так? — спросил Талахай, — ты весь на взводе, отчего так переживаешь? Почему ты не захотел подойти к Мату и поговорить?
Я в ужасе посмотрела на лица братьев. И почему они говорят обо мне, когда я невольно их подслушиваю.
— Понимаешь, Талахай, — вздохнул Тан Ке Ши, нервно перебирая бусы в руках, — когда я его увидел сегодня, как он играл с Махой, у меня все в душе перевернулось.
— Что? Зачем перевернулось? — Талахай непонимающе уставился на брата.
— При виде него у меня все внутри переворачивается, — Тан Ке Ши указал на свою грудь.
Талахай выпучил глаза.
— Ты что это, брат, опять за свое?
— В смысле за свое?
Я прикусила губы в ужасной догадке.
— Какой ужас! — трагическим шепотом возвестил Талахай, — ты опять переключился на мужчин? Тан Ке Ши, да что с тобой? Мало ли красивых женщин? Опять у тебя началось?
— Что ты несешь, Талахай! Когда такое было? — не слишком уверенно возмутился Тан Ке Ши.
— Тогда! С шакалом, помнишь?
— Так ведь Сон Нян оказалась женщиной, я был прав!
— Не отрицай, что ты заглядываешься на молоденьких мужчин!
— Нет!
— Сначала Сон Нян, теперь Мату! Он хоть не баба?
— Я не заглядываюсь на мужиков, Талахай!
— Так ты проверил?
— Мату не баба, отвечаю. Он всего лишь маленький евнух.
— А что у вас было в лабиринте?
— Ничего у нас не было…
— А ты хотел?
— Тогда нет. Но как мы расстались, я все эти дни думал о нем. По ночам я чувствовал его руку в своей. Не могу забыть это. А теперь увидел его и сердце как у загнанного зверя, что же это такое, Талахай?
— Это конец, Тан Ке Ши! Отец тебя убьет, если узнает!
Тан Ке Ши с глупой миной уставился на небо, а Талахай скроил трагическое лицо. Я же пыталась сдержать то ли смех, то ли слезы. Что за бред. Чувствую, скоро меня ждет театр абсурда с этим переодеванием. Вот уже Тан Ке Ши записал себя в геи. Я не могу в это поверить. В обычной жизни у меня было не так много поклонников, а тех, что существовали я отшивала собственноручно и без сожалений. Поэтому я не могла поверить, что кто-либо способен влюбиться в меня. Мужчины, ими же управляют гормоны и не более того. Не верю я в любовь, хоть убейте.
Наконец, братья ушли, а я собрала игрушки и отправилась готовиться к вечернему чаепитию. Надо заварить травы для Махи. Я провозилась еще пару часов с ребенком, а потом уложила его спать. Теперь можно было пойти к себе и заняться своими делами. Сегодня вечером я например ждала прихода Тал Тала и Баяна, чтобы обсудить, смогли ли наши шпионы вызнать секретное место собрания Белого Лотоса.
Я спустилась по ступенькам хода для прислуги, собираясь покинуть дворец Танашири. Оказалось, что внизу уже кто-то стоит и ждет меня. Это был Тан Ке Ши. Он сложил руки на груди и беспокойно всматривался в проходящих мимо евнухов.
— Э-э-э…привет, — севшим голосом промолвила я, помахав ладонью.
Тан Ке Ши поднял на меня взгляд.
— Мату, давно не виделись.
— Точно.
В свете подслушанного мной разговора мне было особенно неловко.
— Как…
— Не хочешь…
Мы заговорили одновременно.
— Ой, простите, господин Тан Ке Ши, что вы хотели сказать?
— Не хочешь…точнее, пошли со мной. Хочу выпить.
— Выпить? — глупо повторила я.
— С тобой.
Тан Ке Ши странным образом рассмеялся и похлопал меня по плечу.
— Пойдем, пойдем, друг.
— Вы знаете, когда мы собираемся куда-то вдвоем, это всегда плохо заканчивается, — нервно хохотнула я.
Тан Ке Ши ухмыльнулся.
— В этот раз я надеюсь на хороший конец.
— Какой конец?
— Что?
— Ничего, простите, — с затаенной тревогой я отправилась за генералом.
Мы остановились в его апартаментах, расположенных неподалеку от дворца Танашири. Стол уже был накрыт к нашему приходу. Нужно было сидеть на коленках и разливать вино. В этот раз Тан Ке Ши охотно пил и подливал мне. Я старалась незаметно от него не пить, так как не хотела опьянеть, чего не скажешь о моем собутыльнике. Вскорости в его глазах появился веселый блеск.
— А помнится однажды за такими посиделками вы меня траванули, — выдала я.
Тан Ке Ши поперхнулся, вино вылилось у него изо рта и он поспешно вытер подбородок платком.
— Мату, я бы вернул время назад и все исправил.
— Ха-ха, что правда? Я вам не верю.
— Я бы не стал этого делать теперь.
— Так вино не отравлено?
— Мату! — Тан Ке Ши стукнул чашкой о стол и бросил на меня проникновенный взгляд, — Мату… я не могу забыть.
— Я тоже, я очень страдал. Было больно, как будто кишки наизнанку вывернуло.
— Да я не про это.
— А про что? — сморщилась я.
— Тебя.
— Что меня?
— Как мы были в лабиринте, понимаешь.
— А да! Очень хорошо понимаю. Только я и могу вас понять, понимаете, только вы и я. Ох, как же тяжко было.
— Да. Ты абсолютно прав, только ты и я.
Тан Ке Ши встал и сел возле меня. Я чуть отодвинулась. Тан Ке Ши пьяно улыбнулся.
— Ты думал обо мне?
— Что? — округлила я глаза, сжимая чашку с вином в руке, — конечно, думал. Само собой.
— Я тоже. Ночами.
— Ха-ха-ха-ха…ой… что-то мне не смешно… — я еще отодвинулась.
Тан Ке Ши придвинулся.
— Хочешь, — выдохнул он винными парами мне в лицо, — буду предельно откровенен.
— Нет, нет, не хочу, и вообще мне пора…ооой!
Я рванулась, чтобы встать, но Тан Ке Ши одним движением усадил назад, а потом приблизился так, что наши лица почти соприкасались.
— Моя душа пьяна, — заявил он.
— Я вижу, — протянула я, — пусть протрезвеет.
— Нет, я пьян еще с того дня или ночи. Странные чувства обуревают меня, я хочу…
— Мне это знать необязательно.
— Нет, обязательно. Я хочу кое-что предложить тебе, Мату, так как не могу отделаться от этого пока не осуществлю.
— Нет, я заранее отказываюсь Право, мне неловко от вашей близости. Пустите меня, господин Тан Ке Ши.
— Я никуда тебя не пущу.
Тан Ке Ши навис надо мной, так что мне пришлось чуть отклониться, опираясь на руки. Еще немного и я упаду на пол, а он судя по всему упадет на меня. Мне не то чтобы было страшно от всего этого. Я была даже не в замешательстве. Я просто смеялась. Это правда смешно. Ведь Тан Ке Ши считает меня евнухом. Мне его даже жаль.
— Согрешим? — огорошил вдруг меня Тан Ке Ши.
— Чего сделаем? — прыснула я.
— Я говорю, согрешим вместе?
— Согрешим, звучит, поэтично, и каким образом? Поедим мяса в пост? Будем осуждать людей? Завидовать или унывать?
— Я тебе покажу сейчас. Вставай.
Тан Ке Ши наконец отпрянул от меня и встал. Я тоже. Мы прошли в соседнюю комнату по его приглашению. Это оказалась спальня.
— Это что? — я попятилась назад.
— Здесь мы и согрешим, понимаешь. Мне это тоже в новинку, но я хочу тебя. И я хочу избавиться от наваждения. Я ждать не привык.
— Да вы чокнулись! Мать вашу!
Я развернулась к двери как можно скорее, уже предполагая, что Тан Ке Ши попытается меня остановить. Он так и поступил. Мы принялись бороться в дверях, я изо всех сил отталкивала генерала, но противостоять ему в физической силе у меня не было никаких возможностей. К тому же я очень боялась, что в процессе нашей мальчишеской драки он натолкнется руками на ненужные места и вразумит наконец что к чему.