— Нет, нет, — замахала я руками, инстинктивно прижав их к груди.
Эта тонкая пижама, мои волосы, весь мой вид, думаю, полностью выдали меня.
— Я же евнух, вы видите, просто похож на женщину, — цепляясь как утопающий за соломинку промямлила я.
— Я все видел, я подглядывал за тобой, — все таким же неестественным тоном продолжил Тан Ке Ши, — а я-то думал, отчего это безумство!
— С какого момента?
— Как ты спала и кричала во сне.
Он вдруг оскалился как зверь, рванул штору и она слетела с карниза, порвавшись с треском. Я сделала пару шагов назад, лихорадочно соображая, смогу ли убежать или укротить его. Что же делать.
— Друг, Тан Ке Ши, что ты себе насочинял? — протараторила я.
— Мне не надо твоих лживых оправданий, я все видел.
— Что именно?
— Тебя! Хватит заговаривать мне зубы, думаешь, я не могу отличить женщину от евнуха?
— Думаю, да.
Но Тан Ке Ши явно было не до шуток, его глаза налились кровью, вены вздулись на висках.
— Ты меня обманула, паршивка! — рявкнул он.
— Нет, что ты, ты тут не при чем.
Тан Ке Ши стремительно приблизился, я не успела отступить, он схватил меня одной рукой, обхватив поперек туловища, и прижал к себе, а другой вцепился в волосы, и больно отдернул голову назад, чтобы я могла смотреть на него.
Его глаза бешено бегали из стороны в сторону, осматривая меня. Мое лицо покраснело от боли, я дернулась, но лишь причинила себе боль.
— Тан Ке Ши, отпусти!
— Молчи, — он презрительно искривил губы, — теперь отчетливо вижу, что ты женщина, как мог быть таким слепым. Зачем это все?
— Это не то, что ты подумал.
— Плевать, что я подумал, — он еще раз сильно дернул меня за волосы, выражая весь свой гнев за этот обман и как ему казалось унижение, которому я его подвергла.
Я видела, что все эти чувства написаны на его лице. Он чувствовала себя преданным, и теперь желал отомстить, причем так сильно, что эта страсть полностью вытеснила остатки его разума.
— Ты за это заплатишь, — подтвердил Тан Ке Ши худшие из моих опасений, — я сделаю из тебя рабыню и буду унижать всю жизнь.
Из моих глаз непроизвольно брызнули слезы, потому что он дергал меня за волосы и очень крепко сжимал другой рукой. Но это было не худшим испытанием. В следующее мгновение он швырнул меня на постель, и немедля завалился следом, вдавив мое тело в матрас.
— Тан Ке Ши! Тан Ке Ши! Остановись, — закричала я.
— Заткнись, сука! — вдруг Тан Ке Ши залепил мне пощечину.
Меня охватило оцепенение, обида от этого затмила даже боль, не веря своим глазам я отчаянно посмотрела ему в глаза. Тан Ке Ши мгновение поймал мой взгляд, в его глазах отразилось мое отчаянье, но затем он шумно выдохнул, заломил мне руки за спину, крепко прижав меня к себе, а другой схватил меня за подбородок, заставив посмотреть на себя.
— Ты ответишь за то, что смеялась надо мной.
— Нет, этого не было, Тан Ке Ши, оставь меня, — выпалила я, чувствуя как мое тело слабеет от внезапного страха.
Тогда он наклонился ко мне и поцеловал грубо и жестко, прикусив мою нижнюю губу. Я завертела головой в разные стороны, пытаясь это прекратить. Но это только сильнее разозлило его.
Он оторвался от моих губ, смерив меня бешеным взглядом, опустил его ниже, мое сердце забилось прямо о ребра. Под его взглядом я съежилась. А он свободной рукой провел над моей грудью, будто не решаясь дотронуться. Во мне проснулась паника. Тан Ке Ши дрожащими пальцами распахнул кофту.
— Отпусти, отпусти, — севшим голосом прошептала я.
Меня охватил, ужас, отчаяние, стыд. Я чувствовала холодное прикосновение воздуха к обнаженной груди. Тан Ке Ши какое-то время смотрел на меня, как краска заливала лицо, шею. Потом он, затаил дыхание и сжал ладонью одну грудь. Я почувствовала его горячие сухие пальцы, и это придало мне сил на сопротивление, я завертелась из стороны в сторону, наплевав на то, какую боль это приносило мне, даже если я сломаю руку я вырвусь.
Тан Ке Ши в ответ сильнее сдавил мою грудь, и крепче прижал меня к постели. Он вдруг опустил голову и попытался губами коснуться моей кожи. Я воспользовавшись этим, взбрыкнула ногами, от неожиданности он уткнулся лицом мне в грудь. Дико засмеялся и облизал мой сосок.
— Отпусти! — заверещала я, чувствуя как горит кожа в местах его прикосновений.
Тан Ше Ши в ответ укусил мою грудь, а потом вновь грубо обхватил ее рукой и сильно сжал так, что стало больно.
— Тан Ке Ши! Ну же остановись, пожалуйста, прошу, умоляю, — я стала изворачиваться, наплевав на гордость, лишь бы остановить это.
Сопротивляться до конца. Я стала вырываться, Тан Ке Ши попытался меня раздеть или ощупать, залезть руками под рубашку или даже снять штаны. Ему мешало мое сопротивление. Я старалась как могла, но Тан Ке Ши итак всегда был сильным, но теперь вообще не сдерживался, грубо держа меня, парализуя мои движения. Его губы не ласкали, а скорее кусали меня. Из глаз потекли слезы и меня также сковывал какой-то первобытный страх перед близостью, а тем более перед такой, грозящей настоящим изнасилованием. Я трепыхалась как птица, громко крича и рыдая. Но это ни капли не трогало Тан Ке Ши, он только сильнее сжимал меня, а его руки становились все откровеннее. Я почувствовала, что его ладонь опускается, чтобы снять с меня штаны. Тогда я и начала лихорадочно соображать, понимая, что моя честь и мое спасение сейчас зависит только от меня. Это же Тан Ке Ши, и я смогу его остановить.
Когда он наклонился к моему лицу, я посмотрела прямо в его обезумевшие глаза, надеясь пронять его.
— Тан Ке Ши, Тан Ке Ши, прошу опомнись, остановись. Не трогай меня, если ты пойдешь дальше, боюсь, мы не будем дальше друзьями.
— Что? — он посмотрел на меня, в его глазах читалась только злость и страсть, переплетающиеся между собой.
— Послушай, послушай, минуту, прежде, чем ты сделаешь это, — я высвободила свои руки, — давай остановимся сейчас и просто поговорим, я Мату, хоть я и женщина. Но ты должен знать, если ты сделаешь это со мной, боюсь я не смогу с тобой дружить. Никогда. Я не смогу этого пережить, понимаешь.
По его лицу пробежала какая-то тень. Я видела, что возможно он сомневался какую-тот долю секунды. Но затем его губы скривились.
— Ты… посмела обмануть меня, мне не нужна твоя дружба, и ты мне больше не нужна, и я использую тебя как хочу.
С этими словами, он хотел рвануть мои штаны вниз, уже запустив руку под пояс. Я не дав ему времени опомниться, поняв, что это последний рубеж, собрала абсолютно все силы и принялась бить его кулаками куда угодно, дрыгаться и изворачиваться. Но и всего этого было мало. Мое отчаянное сопротивление, борьба, которую не стоило применять с таким человеком, сыграли против меня. Тан Ке Ши только это заводило, он и не хотел, чтобы я сдалась как безропотная овечка. Аааа, ведь он садюга, вспомнила я. И сейчас только холодный расчет спасет меня.
Я собрала волю в кулак. Тело мое напряглось. Тан Ке Ши медленно засунул руку мне под пояс, еще немного и его рука окажется в самом сокровенном месте, инстинктивно я сильнее сжала бедра. В то время как он коленом давил на мои ноги, пытаясь заставить меня раздвинуть их.
И сейчас я чувствовала, что совершу последнее безумство в своей жизни, потому что, если и это не сработает, то смогу ли я жить дальше с этим. Я не могу позволить Тан Ке Ши изнасиловать меня.
— Тан Ке Ши, — томно сказала я, тяжело дыша.
Я опустила одну руку вниз своего живота, обхватив его ладонь, хоть на секунду замедлить его.
— Тан Ке Ши, — повторила я, другой рукой обвив его шею, заставляя его склониться к моему лицу, — знаешь, что я хочу тебя.
Его глаза округлились. И хоть еще затуманенные страстью они с удивлением смотрели на меня.
— Я очень хочу тебя, с первого взгляда, как только увидела, как можно упустить такого мужчину как ты, ты же просто секс!
С этими словами я впилась в его губы страстным поцелуем. Ну как могла. Мои губы опухли и болели, но я сейчас не чувствовала этого. Я должна правдоподобно изобразить страсть. Он не должен почувствовать обмана. Если быть честной, Тан Ке Ши слегка нравился мне, но он был запретным плодом, который не стоит трогать, если не хочешь умереть. Я всегда знала, что с таким человеком ничего не может быть, поэтому сейчас я с легкостью могла изобразить такую симпатию, парализовав его неожиданным признанием.