— Точно так, — вновь вздохнул Дортмундер. — Просто наступает момент, когда ты должен отказаться от любого темного дела.
— И вы… — сказал Стин с таким напряжением, что его голос сорвался, — сообщаете об этом мне?
— Ну, вы сами затронули этот вопрос, — напомнил ему Дортмундер.
— Это верно, — произнес Стин неуверенным и глухим голосом. — Я и затронул, верно. — Он в растерянности оглядел свой унылый обшарпанный кабинет с выцветшими вдохновляющими плакатами на стенах, и его глаза сверкнули непривычным огнем. Было видно, что он думает: «Это все-таки работает! Вся система контроля за досрочно освобожденными, вся бумажная канитель, и раздражение, и грязные дешевые комнатушки офисов, клянусь богом, все это работает! Освобожденному предложили принять участие в преступлении, и он отказался, и даже доложил об этом контролирующему офицеру! В жизни все-таки есть смысл, несмотря ни на что!»
Постепенно Дортмундер начал проявлять нетерпение. Он прокашлялся и стал постукивать пальцами по письменному столу.
Наконец он сказал:
— Если я вам больше не нужен…
Взгляд Стина снова медленно сфокусировался на нем.
— Дортмундер, — произнес он, — я хочу, чтобы вы знали нечто. Я хочу, чтобы вы знали, что вы сделали меня очень счастливым человеком.
Дортмундер понятия не имел, какого черта тот болтает.
— Ну, это хорошо, — сказал он. — Если я могу помочь, то в любое время с удовольствием.
Стин приподнял голову и склонил ее набок, как это делала собака два дня назад.
— Я не думаю, — сказал он, — что вы хотите сообщить мне имена людей, которые вступили в контакт с вами?
Дортмундер пожал плечами.
— Это были просто какие-то люди, — сказал он. Теперь он слегка сожалел, что затеял все это. В обычных условиях он не стал бы этого делать, но эпопея с изумрудом просто вывернула его наизнанку за последние несколько месяцев, и привычки всей его жизни катились под откос. — Просто некие люди, которых я знал когда-то, — подчеркнул он, давая понять, что не скажет ничего сверх этого.
Стин кивнул.
— Я понимаю, — сказал он. — Вы все еще должны проводить где-то черту. Все равно, сегодня красная дата в календаре профилактики преступлений, я хочу, чтобы вы знали это. И в моем личном календаре тоже.
— Это здорово, — пробормотал Дортмундер. Он как-то не уследил за основной мыслью, ну да бог с ним.
Стин посмотрел на бумаги, лежавшие на его столе.
— Ну так давайте поглядим… остались только обычные вопросы, я думаю. Вы все еще посещаете школу машинистов?
— Да, конечно, — заверил Дортмундер, хотя никакой школы не существовало в помине, само собой.
— И вас по-прежнему поддерживает двоюродный брат жены, не так ли? Мистер Келп.
— Точно, — сказал Дортмундер.
— Вам повезло, что у вас такие родственники, — сказал Стин. — Я бы не удивился, если бы выяснилось, что мистер Келп имеет некоторое отношение к тому, что вы мне сегодня рассказали.
Дортмундер нахмурился.
— Да ну?
Стин, счастливо улыбаясь бумажкам на столе, не уловил выражения лица Дортмундера, что, в целом, было к лучшему.
— Ну вот и все на сегодня, — сказал он и поднял глаза — на лице Дортмундера не было никакого выражения вообще.
Дортмундер встал.
— До встречи.
— Продолжайте в том же духе, — напутствовал его Стин. — Берегитесь этих дурных компаний.
— Непременно, — сказал Дортмундер и отправился домой, где вся компания собралась в его гостиной и накачивалась его выпивкой. Он закрыл за собой дверь и спросил:
— Как это вы залетели сюда, пташки? Кто вас пустил?
— Я, — сказал Чефвик. — Я надеюсь, вы не будете возражать. — Он пил имбирное пиво.
— С чего бы это? — сказал Дортмундер. — Тут ведь не какая-нибудь там частная квартира или что-то в этом роде, правда?
— Мы все хотим поговорить с тобой, — сказал Келп. Он пил дортмундеровский «бурбон» и протянул Дортмундеру стакан с напитком, говоря:
— Я припас стаканчик и для тебя.
Дортмундер взял стакан и заявил:
— Я не собираюсь вламываться ни в какой сумасшедший дом. Если вы, граждане, собираетесь, то, вероятно, там вам и место, так что смело вперед.
Он направился к своему любимому креслу, но там вальяжно расположился Гринвуд, поэтому Дортмундеру пришлось сесть на неудобный стул.
Келп сказал:
— Все остальные «за», Дортмундер. Каждый хочет попытать счастья еще разок.
А Гринвуд добавил:
— Мы все хотим, чтобы ты был с нами.
— На что я вам нужен?? Обойдетесь без меня, вас и так четверо.
— Ты планировщик, Дортмундер, ты организатор. Нам необходимо, чтобы ты вел дело, — вкрадчиво произнес Келп.