— Ты можешь сделать это сам, — ответил Дортмундер. — Или Гринвуд. Чефвик тоже смог бы. Я не знаю, может, и Мэрч бы смог.
Мэрч покачал головой:
— Не так хорошо, как вы.
— Я вам не нужен, — повторил Дортмундер. — Кроме того, меня только что предупредили насчет дурных компаний, а ведь это как раз вы и есть.
Келп плавным жестом отвел прочь последнее заявление.
— Все эти хохмы с гороскопами не значат ровно ничего. Я как-то раз попался на крючок — моя вторая жена была форменно помешана на таких вещах. Единственный раз, когда я потерпел фиаско, я сделал именно то, что советовал мне гороскоп.
Дортмундер хмуро поглядел на него.
— О каком черте ты тут говоришь?
— Гороскоп, — разъяснил Келп. Он пошевелил руками, как человек, переставляющий части загадочной мозаики. — Дурные компании! Дальняя дорога! Полдень удачен для браков по расчету. Все в таком духе…
Дортмундер прищурился, чтобы получше разглядеть Келпа и понять его. В конце концов он пробурчал с некоторым сомнением:
— Ты имеешь в виду гороскоп?
— Разумеется, — ответил Келп. — Естественно.
Дортмундер покачал головой, все еще пытаясь уяснить.
— Ты веришь в гороскоп?
— Нет, — сказал Келп. — Это ты веришь.
Дортмундер поразмышлял об этом еще несколько секунд, затем тяжело кивнул и сказал, обращаясь сразу ко всем:
— Я надеюсь, друзья, вы будете счастливы здесь. Я сообщу вам, куда прислать мое барахло. — Он повернулся и направился к двери.
— Эй! Подожди секунду! — воскликнул Келп.
Чефвик вскочил со стула и преградил Дортмундеру путь.
— Я понимаю ваши чувства, — сказал он. — Честно. Сперва, когда Келп и Гринвуд пришли за мной, я был настроен точно так же. Но я выслушал их, я дал им возможность объясниться, и когда они это сделали…
— В этом-то и заключалась ваша ошибка, — прошипел Дортмундер. — Никогда не слушайте эту парочку, они давно превратили всю жизнь в «чет-нечет»…
— Дортмундер, — проговорил Чефвик, — мы нуждаемся в вас. Это просто, как мычание. Во главе с вами мы можем успешно покончить с этим делом раз и навсегда.
Дортмундер поглядел на него удивленно:
— Дело? Дела, вы хотите сказать. Отдаете ли вы себе отчет в том, что мы уже провернули три взлома ради этого паршивого изумруда и до сих пор не имеем его? И не важно, сколько еще мы проведем операций, добыча останется прежней.
Гринвуд подошел к двери, где стояли Чефвик и Дортмундер, и сказал:
— Нет, это не так. Сначала мы имели тридцать тысяч на брата, а на полицейский участок пошли — уже тридцать пять.
Келп добавил:
— И майор снова поднимет ставку, я уже говорил с ним. Еще пять тысяч на душу. Это выходит сорок косых за то, чтобы войти в психиатрическую лечебницу и выйти оттуда вместе с этим совершенно чокнутым Проскером.
Дортмундер повернулся к нему.
— Вовсе нет, — отчеканил он. — Это будет четвертое дело! На этот раз — похищение, что является федеральным преступлением и грозит электрическим стулом. Но если даже оставаться в рамках чистой экономики, это четвертый взлом, а четыре взлома за сорок тысяч дают по десять тысяч за операцию, а за десять тысяч я не работал с тех пор, как мне исполнилось четырнадцать лет.
Келп сказал:
— Ты вспомни еще об оплате расходов. Это еще пара тысяч к тому времени, как мы кончим. Двенадцать тысяч за ограбление вовсе не так уж плохо.
— Это заколдованное дело, — сказал Дортмундер. — Не пойте мне больше про всю эту гороскопную муть, я все равно скажу, что я не суеверен и не верю в заколдованные дела, но одно такое дело существует на свете — и это проклятый изумруд.
Гринвуд сказал:
— Но ты хоть взгляни на место, Дортмундер. Просто сядь с нами в поезд и взгляни, только этого мы от тебя и хотим. Если оно тебе не глянется, мы забудем о нем.
— Оно мне не глянется, — сказал Дортмундер.
Гринвуд не отставал:
— Откуда ты знаешь? Ты же еще не видел, что и как.
— Мне и не надо видеть, — отрезал Дортмундер. — Я уже заранее ненавижу все это. — Он развел руками. — Почему бы вам, люди, просто не отправиться и не сделать все самим? Или, если вам требуется пятеро, не пригласить кого-нибудь другого?! Вы даже можете воспользоваться моим телефоном.
— Я думаю, нам пора выложить карты на стол, — решительно проговорил Чефвик.
Гринвуд пожал плечами.
— Похоже на то.
Мэрч, единственный, кто до сих пор все еще сидел и только потягивал свое пиво, пробурчал: