— Сегодня кабинет, — сказал эбеновый человек.
— Ну? Ах да, сегодня случай особый. О'кей, ведите, — кроме всего прочего, Келпу полегчало от мысли, что у Майора не будет шансов показать ему какие-нибудь новые разученные трюки.
Или будет? Эбеновый человек распахнул дверь кабинета, Келп вошел в нее и увидел, что Майора за письменным столом нет. Там сидел Проскер, сидел, будто это была его контора, и дружелюбно улыбался Келпу, как паук мухе.
Келп остановился тут же, у двери, но чья-то рука подтолкнула его в спину. «Эй!» — вскрикнул он и повернулся, и эбеновый человек вошел следом за ним, закрыл дверь, достал из кармана пистолет и приставил его к носу Келпа.
Келп шагнул назад, в глубину комнаты, создавая больший промежуток между собой и дулом пистолета. «Что это значит?» — спросил он и тут же увидел двух других черных людей с пистолетами в руках, которые стояли у стен.
Проскер удовлетворенно хихикнул.
Келп резко повернулся и с ненавистью взглянул на него.
— Что ты сделал с майором?
Проскер окончательно расхохотался.
— С майором! О, господи! Вы, друзья мои, как дети в дремучем лесу, сущие дети в лесу! Что я сделал с майором!
Келп угрожающе шагнул вперед.
— Да, что ты сделал с майором? Что ты затеял?
— Я говорю от имени майора, — произнес Проскер, всхлипывая от смеха и утирая слезы. Он слегка оперся руками о стол. — Я теперь работаю у майора, — сказал он, — и майор счел, что будет лучше, если я возьму на себя труд разъяснить вам элементарные факты нашей жизни. Ему показалось, что тренированный юридический ум сможет лучше суммировать всю ситуацию в нескольких предложениях, которые вы будете способны донести до своих друзей. Кроме того, я сам разработал солидную часть сценария.
— Сценария? — Келп ощущал, как те три пушки прожигают маленькие дырочки в тыльной части его шеи, но будь он проклят, если проявит что-либо, кроме самообладания и злости. — Какой сценарий? — потребовал разъяснить он.
— Садитесь, Келп, — предложил Проскер. — Мы поговорим.
— Мы не будем говорить, — сказал Келп. — Я буду говорить с майором.
Улыбочка Проскера изменилась, став печальнее.
— Следует ли мне просить этих людей силой усадить вас? Не лучше ли обойтись без насилия?
Келп обдумал это, затем сказал:
— Ол райт, я тебя послушаю. Пока все это одни слова. — Он сел.
— Я боюсь, что слова — это все, что вы получите, — заявил Проскер, — так что слушайте их внимательно. Прежде всего, вам придется вручить мне Изумруд Талабво, и вы не получите за это никаких денег. Майор выплатил вам сумму в четырнадцать тысяч триста долларов, плюс пять тысяч этому гипнотизеру, плюс почти пять тысяч на остальные расходы, что вместе составляет более двадцати четырех тысяч долларов выплат, и майор полагает, что этого вполне достаточно.
— За полумиллионный камень? — сказал Келп с горечью.
— Который в действительности и так принадлежит стране майора, — указал Проскер. — Двадцать четыре тысячи долларов составляют огромную сумму для такой маленькой развивающейся страны, как Талабво, особенно если они выплачиваются за возвращение ее собственного имущества.
— Не должен ли я испытывать жалость к Талабво? — спросил Келп. — Меня схватили, меня и моих партнеров пытаются нагреть на двести тысяч зелененьких, и ты при этом хочешь, чтобы я жалел какую-то африканскую страну?
— Я просто хочу, чтобы вы вникли в ситуацию, — сказал Проскер. — Во-первых, я хочу, чтобы вы поняли, почему майору представляется справедливым не выплачивать больше ничего за возвращение имущества, принадлежащего его стране. Мне сдается, что я вполне осветил этот пункт, и теперь перейду ко второму. Который заключается в том, что майор предпочел бы, чтобы вы вели себя смирно.
— Ах, он предпочел бы? — Келп улыбнулся половиной рта. — Трудновато это достанется майору.
— Не уверен, — парировал Проскер. — Помните ли вы о склонности майора к досье?
Келп нахмурился.
— Бумажки в папках, — сказал он. — Ну и что?
— Многое зависит от того, — сказал Проскер, — кто раскроет эти папки и прочтет эти бумажки. Прокурор Манхэттена, например, сочтет досье на вас пятерых захватывающим чтением. Оно позволит ему раскрыть пять весьма ярких преступлений последнего выпуска, равно как представить и некоторые весомые намеки по поводу других нераскрытых дел, совершенных в прошлом.
Келп прищурился, уставясь на Проскера.
— Майор собирается стучать на нас?
— Только если вы доставите ему неприятности, — сказал Проскер. Он откинулся в кресле и развел руками. — Конечно, — проговорил он, — вы закончили дело довольно успешно, принимая во внимание то, насколько неграмотно вы его вели.