— Неграмотно?!
— Вам потребовалось пять операций, чтобы сделать это, — напомнил Проскер. Он поднял руку, чтобы предупредить выплескивавшиеся из Келпа возражения: — Никто вас не критикует. Все хорошо, что хорошо кончается, как было однажды замечено, а вы и ваши друзья в конце концов, сделали то, что требовалось. Но, несомненно, вы не продемонстрировали образца профессионализма, на который рассчитывал майор, нанимая вас.
— Он задумал крутануть это с деньгами с самого начала, — сказал Келп со злостью.
— У меня нет мнения на сей счет, — сказал Проскер. — Пожалуйста, положите теперь изумруд на этот стол.
— Уж не думаете ли вы, что я свихнулся настолько, чтобы принести его с собой, а?
— Да, я так думаю, — без всякого беспокойства сказал Проскер. — И еще я думаю, что вы не свихнулись до такой степени, чтобы заставить этих джентльменов вынудить вас силой расстаться с ним.
Келп обдумал это со злобой и горечью, и решил, что нет. Не было смысла зарабатывать ненужные синяки. Он просто сдаст этот раунд, утешая себя мыслью, что весь бой еще не окончен. Келп полез в карман, достал черную бархатную коробочку и выложил ее на стол.
— Очень хорошо, — промурлыкал Проскер, улыбаясь коробочке. Он протянул обе руки, открыл коробку, улыбнулся ее содержимому. Затем закрыл коробочку и поглядел мимо Келпа на трех молчаливых вымогателей. — Один из вас может отнести это майору, — произнес он.
Эбеновый человек, очки которого отражали падающий на них свет, выступил вперед и взял коробочку. Келп проследил глазами, как он вышел из комнаты.
Проскер сказал:
— Теперь, — и Келп повернул голову, чтобы вновь посмотреть на него. — Теперь, — повторил Проскер, — произойдет следующее. Вскоре я покину этот гостеприимный дом и вручу себя в руки полиции. У меня состряпана история о том, как я был похищен группой преступников, ошибочно полагавших, будто мне известно, где укрыта добыча одного моего клиента. Преступникам потребовалось несколько дней на то, чтобы признать свою ошибку, и тогда они меня отпустили. Я не узнал ни одного из них и не рассчитываю обнаружить ни одной их фотографии в специальных альбомах. Ни майор, ни я, как видите, не заинтересованы в том, чтобы создать вам, друзья, ненужные трудности. Мы надеемся, что вы учтете это и не станете вынуждать нас к более резким мерам.
— Закругляйся, — сказал Келп. — Что еще?
— Ничего, — сказал Проскер. — Вам заплатили все, что вы должны были получить. Майор и я взяли на себя тяжесть сокрытия ваших преступлений, связанных с изумрудом. Если вы теперь обратитесь к своим делам, все пятеро, это будет конец истории, но если кто-либо из вас доставит неприятности майору или мне, у нас будет возможность сделать вашу жизнь очень, очень тяжелой.
— Майор может вернуться в Талабво, — заметил Келп. — Но ты-то останешься здесь.
— Как выясняется, нет, — ответил Проскер, дружески улыбаясь. — В Талабво создана вакансия юрисконсульта в связи с разработкой их новой конституции. Хорошо оплачиваемая работа, кстати, с субсидией от правительства Соединенных Штатов. Подготовка новой конституции должна занять около пяти лет. Я с нетерпением жду перемены обстановки.
— О, как бы я хотел устроить тебе перемену обстановки! — воскликнул Келп.
— Надо думать, — согласился Проскер. Он бросил взгляд на часы. — Мне крайне неприятно торопить вас, — сказал он, — но меня слегка поджимает время. Есть ли у вас какие-нибудь вопросы?
— Ни одного, на который бы тебе понравилось отвечать, — заключил Келп. Он поднялся со стула. — До встречи, Проскер.
— Сомневаюсь, — сказал Проскер. — Эти два джентльмена проводят вас.
Эбеновые люди проводили Келпа и плотно закрыли дверь, как только он оказался на улице.
Машина Мэрча стояла за углом. Келп бросился к ней и скользнул на переднее сиденье. Мэрч сказал:
— Все о'кей?
— Все в дерьме, — быстро ответил Келп. — Подай туда, откуда можно заглянуть за угол.
Мэрч среагировал мгновенно; запустив двигатель и направив машину вперед, спросил:
— В чем проблема?
— Надувательство. Я должен позвонить. Если кто-нибудь выйдет из этого посольства прежде, чем я вернусь, сбей его.
— Есть, — сказал Мэрч, и Келп выскочил из машины.
4
Ролло вошел в заднюю комнату и сказал:
— Другой «бурбон» на проводе. Он хочет говорить с вами.