— Посол, там какой-то человек хочет видеть вас.
В данный момент посол изволил кушать лимонно-ореховый-кофейный торт «Сара Ли». В одиночку, весь целиком, что и служило одной из причин того, что посол был очень, очень полным человеком. Сегодня это составляло его легкий полдник. Он кушал торт, запивая его кофе со сливками и сахаром. Посол получал от этого огромное удовольствие и не любил, когда от подобных занятий его отрывали. Он сказал:
— Чего ради он меня хочет видеть?
— Он говорит, дело касается Изумруда Талабво.
Посол поднял бровь.
— В самом деле?
— Я лично так не думаю, сэр.
— Как вы думаете, кто он такой?
— Полагаю, что гангстер, сэр.
Посол опять поднял бровь.
— В самом деле? — проговорил он. — Так пришлите его сюда, этого гангстера.
— Слушаюсь, Посол.
Сотрудник удалился, и посол заполнил время ожидания и собственный рот лимонно-ореховым-кофейным тортом «Сара Ли». Он как раз подливал себе кофе, когда сотрудник вернулся и доложил:
— Он здесь, сэр.
Посол жестом велел ввести гангстера, и Дортмундер предстал перед ним. Посол пригласил Дортмундера сесть за стол напротив, что Дортмундер и исполнил. Посол, все еще жуя и глотая, с помощью жестикуляции предложил Дортмундеру кофе и торт, но Дортмундер сказал: «Нет, благодарю вас». Посол выпил еще немного кофе, сделал мощный глоток, промокнул губы салфеткой и произнес:
— Ага. Вот. Я так понимаю, что вы хотите говорить об Изумруде Талабво.
— Это верно, — отозвался Дортмундер.
— Что вы хотите сказать о нем?
— Прежде всего, — сказал Дортмундер, — все это сугубо между нами. Без полиции.
— Ну, полиция, конечно, ищет его.
— Само собой, — Дортмундер поглядел на сотрудника, бдительно стоявшего у двери, потом снова на посла. — Я не люблю говорить в присутствии двух свидетелей, — заявил он.
Посол улыбнулся и покачал головой.
— Боюсь, вам придется пойти на это, — сказал он. — Я предпочитаю не оставаться один на один с незнакомцами.
Дортмундер подумал несколько секунд и согласился:
— Ол райт. Немногим меньше четырех месяцев назад кто-то украл Изумруд Талабво.
— Мне это известно, — сказал посол.
— Его ценность чрезвычайно высока, — продолжил Дортмундер.
Посол кивнул.
— И это я тоже знаю, — произнес он. — Вы пытаетесь договориться о том, чтобы продать его мне обратно?
— Не совсем, — сказал Дортмундер. — Самые ценные камни, — развил он свою мысль, — имеют специальные имитации, копии, изготавливаемые по заказу владельцев, чтобы выставлять их в тех или иных местах. Существуют ли имитации Изумруда Талабво?
— Несколько, — ответил посол. — И я от всей души желал бы, чтобы одна из них находилась тогда на выставке в Колизее.
Дортмундер взглянул с недоверием на сотрудника, затем произнес:
— Я прибыл сюда, чтобы предложить обмен.
— Обмен?
— Настоящий изумруд на одну из имитаций.
Посол подождал, пока Дортмундер продолжит, потом, недоуменно улыбаясь, сказал:
— Боюсь, что я вас не вполне понимаю. На одну из имитаций и на что еще?
— Ни на что, — ответил Дортмундер. — Прямой обмен, камень на имитацию.
— Я что-то не улавливаю, — признался посол.
— О, и еще одна вещь, — сказал Дортмундер. — После обмена вы не делаете никаких публичных заявлений о том, что он вернулся к вам, пока я вам этого не разрешу. Через год-два, может, поменьше.
Посол поджал губы.
— Мне кажется, — сказал он, — вы можете рассказать захватывающую историю.
— Только не в присутствии двух свидетелей, — сказал Дортмундер.
— Прекрасно, — сказал посол и повернулся к своему сотруднику. — Подождите в холле.
— Да, посол.
Когда они остались одни, посол произнес:
— Так что же?
— Вот как это произошло, — начал Дортмундер и рассказал ему все целиком, не называя имен, кроме имени майора Айко. Посол слушал, иногда кивая, иногда причмокивая губами, и когда Дортмундер кончил, он сказал:
— Ну что же. Я подозревал, что майор имеет отношение к краже. Ол райт, он пытался надуть вас, а вы получили изумруд обратно. Что теперь?
— Когда-нибудь, — сказал Дортмундер, — майор вернется к нам с двумястами тысячами долларов. Это может случиться в будущем месяце или на будущий год. Я не знаю, когда, но я знаю, что это произойдет. Он действительно хочет этот изумруд.
— Талабво хочет, без сомнения, — вставил посол.
— Значит, они выделят средства, — сказал Дортмундер. — Последнее, что кричал мне вслед майор, что я должен беречь изумруд и что он вернется с деньгами, и я знаю, что он вернется.