Укол вины пронзил Алису. Она видела слёзы, которые уже наворачивались на глазах дочери.
— Прости, солнышко. Очень срочно. Я высажу тебя у подъезда, ты поднимешься с охранником, а я приеду, как только всё решу. Или Катя приедет. Я позвоню ей.
Внутренний монолог Алисы был хаотичным, лихорадочным. «Лишь бы успеть. Лишь бы всё не рухнуло. Только бы Лиза не волновалась. Она не должна видеть моей слабости. Она не должна знать, как тяжело это даётся. Все эти годы… я не могу позволить этому случиться. Не могу. Не сейчас.»
Её пальцы крепче сжали руль. Дорога перед глазами словно смазалась. Усталость навалилась с новой силой, смешавшись с паникой и яростью. Слишком много всего. Встреча с Максимом, этот болезненный прорыв из прошлого, и теперь эта угроза её империи. Она была на грани. Но нельзя было останавливаться. Ни на секунду.
Она прибавила скорость. Новая проблема, которая требовала немедленного решения, полностью поглотила её внимание. Она ехала быстро, слишком быстро для такой погоды, для такого состояния. Её мысли были уже не здесь, не на дороге, а в офисе, среди отчётов, стратегий, способов минимизировать ущерб. Она прокручивала в голове варианты, обдумывала, как ответить на нападки прессы, как успокоить инвесторов, как спасти свой бизнес.
Предчувствие беды, зловещее и неотвратимое, сгущалось в воздухе. Алиса, обычно такая собранная, вдруг ощутила, как всё вокруг начинает ускоряться, словно она попала в водоворот, который затягивал её глубже и глубже. Она не могла позволить себе думать ни о чём другом, кроме бизнеса. Её внимание, её фокус, вся её жизнь были сейчас направлены только на спасение того, что она так долго и трудно строила.
Именно это, её полная поглощённость надвигающейся катастрофой в бизнесе, отвлекло её от дороги. Именно это, её ментальное отсутствие здесь и сейчас, сделало её уязвимой. Судьба, казалось, готовила ей жестокий урок, спланированный с леденящей точностью.
Московская ночь опустилась на город тяжёлым, прохладным покрывалом, принося с собой не только темноту, но и предательский гололёд. Температура воздуха резко упала после небольшого дождя, и мокрый асфальт мгновенно покрылся тонкой, почти невидимой коркой льда, превращая дороги в смертельную ловушку. Видимость была плохой: влажный воздух и первые хлопья снега, начавшие кружить в свете фонарей, создавали мутную пелену.
Алиса вела машину, её пальцы мёртвой хваткой сжимали руль. Слова Кати, отчаянные и панические, всё ещё звучали в её ушах, заглушая шум мотора и гул ночного города. Проблемы с поставщиком, угроза репутации, возможность краха всей её империи – это был кошмар, материализовавшийся в реальности. Её мозг лихорадочно прокручивал сценарии, искал решения, выстраивал линию защиты. Она даже не заметила, как выехала на одну из наименее освещённых улиц, сокращая путь к офису. Её внимание было полностью поглощено борьбой с невидимым врагом – угрозой её бизнесу, а значит, и будущему Лизы.
Глаза Алисы, обычно такие внимательные и цепкие, сейчас были затуманены внутренней тревогой. Она не видела мир вокруг себя; она видела лишь цифры, графики, лица юристов, журналистов. Несколько секунд назад она потянулась к телефону, чтобы проверить, не пришло ли новое сообщение от Кати, не появилось ли ещё больше тревожных новостей. Этот мгновенный отрыв внимания от дороги, эта сотая доля секунды, когда её взгляд был прикован к экрану, оказалась роковой.
Впереди, словно призрак из темноты, возникли красные стоп-сигналы. Огромный грузовик, ехавший прямо перед ней, внезапно, без всякого предупреждения, резко затормозил. Причина была неясна: может, на дорогу выскочило животное, может, другой автомобиль совершил резкий манёвр. Но для Алисы это было уже неважно. Её реакции, обычно молниеносные, были замедлены усталостью, тревогой и долей секунды, украденной телефоном.
Она резко нажала на тормоз. ABS завизжала, но было слишком поздно. Колёса машины, попав на гололёд, беспомощно заскользили по дороге, отказываясь подчиняться.
— Нет! – выдохнула Алиса, её голос был заглушён.
Секунда. Две. Эти мгновения растянулись в бесконечность. Звук. Чудовищный, скрежещущий, пронзительный звук металла, разрываемого на части. Он был настолько громким, настолько резким, что казалось, будто он распиливает саму ночь. Удар. Резкий, сокрушительный, всепоглощающий. Машина вздрогнула, затем последовал второй, ещё более сильный толчок – это сработали подушки безопасности. Осколки разбитого стекла посыпались на неё, словно ледяные алмазы, их хруст смешивался со стоном деформирующегося металла. В салон ворвался ледяной воздух, смешанный с запахом бензина и горелой резины. Затем – резкая, оглушительная темнота. Боль, острая, пульсирующая, пронзила её тело, и сознание Алисы мгновенно погрузилось в бездну.