Его взгляд неотрывно следил за ней. Он чувствовал каждую её ошибку, каждое её усилие. Его ладони вспотели. Он неосознанно сжал их, словно пытаясь передать ей свою силу, свою решимость. Это было совершенно новое для него чувство – желание защитить, желание помочь, желание быть опорой. Не как хирург, не как сторонний наблюдатель, а как кто-то, кто неразрывно с ней связан.
Он вспомнил слова Кати: «Ей нужен ты! Ей нужна хотя бы какая-то опора!». Он, привыкший к чёткому вербальному общению в больнице, вдруг почувствовал, что слова здесь бессильны. Но что он мог сделать? Он был слишком далеко.
Вдруг Лиза, заходя на тройной прыжок, дрогнула. Её приземление было неровным, она чуть не упала, но удержалась на ногах. Её лицо исказилось от разочарования и боли. Максим, инстинктивно, без всякого сознательного усилия, подался вперёд, его рука чуть приподнялась. Он не знал, что делает. Это был не жест тренера, не жест болельщика. Это был жест… отца.
Он чуть опустил запястье, повернув кисть ладонью вниз, а затем мягко, почти незаметно, сжал её в кулак. Это был невербальный сигнал, который только он мог понять. Не "держись", не "не падай". Это было: "Я здесь. Я с тобой. Я не отступлюсь". Он сам не знал, почему именно так повёл рукой. Это было движение его души, а не разума.
Лиза, словно почувствовав этот незримый импульс, на долю секунды подняла глаза. Она не видела Максима среди тысяч лиц на трибунах, но что-то в ней, казалось, откликнулось на этот немой посыл. Её тело чуть выпрямилось, её взгляд стал чуть более осмысленным. Она продолжила катать, и её движения, хоть и не стали идеальными, обрели новую, едва заметную уверенность.
Максим чувствовал, как его сердцебиение, казавшееся таким холодным и запечатанным, теперь пульсировало. Впервые за многие годы он ощущал такую гамму эмоций, которую не мог контролировать. Боль. Вина. Но и что-то иное, теплое, почти болезненно-нежное. Он смотрел на эту девочку, на свою дочь, которая боролась на льду, и понимал, что его жизнь, его выбор, его прошлое – всё это теперь неразрывно связано с ней.
Он сидел, не отрывая взгляда, ощущая, как его привычная броня даёт глубокие трещины. Впервые он не был хирургом, не был успешным человеком, не был тем, кто всегда держит всё под контролем. Он был просто отцом, который только что узнал о существовании своей дочери и который, несмотря на всю свою внутреннюю боль, чувствовал к ней нечто такое мощное, что оно было способно растопить даже сталь. Эта зарождающаяся связь, невербальная, но такая глубокая, была началом их сложного и долгого пути.
Воздух на Центральном Ледовом стадионе вибрировал от недавнего напряжения. Зал, только что взорвавшийся оглушительными аплодисментами, теперь замер в ожидании. Лиза, тяжело дыша, скользила к своему тренеру Анне Николаевне, её тело дрожало от усталости и выброса адреналина. В её голове звенела музыка программы, которую она только что откатала, вложив в каждый элемент всю свою боль и отчаяние, всю свою тоску по маме. Максим, на трибуне, едва сводил дыхание. Его ладони, которыми он только что отбивал аплодисменты, горели. Он наблюдал за Лизой, зная, что она отдала всю себя. Теперь оставалось только ждать. Ждать приговора цифр.
Анна Николаевна, её глаза были на мокром месте, крепко обняла Лизу.
— Лиза! Молодчина! Ты сделала это! – её голос дрожал от гордости и облегчения. Она видела, что Лиза каталась на пределе своих сил, на чистой воле, и это было невероятно.
Судьи выставляли оценки. На большом табло над катком одна за другой загорались цифры – высокие, невероятно высокие. Каждое новое число вызывало нарастающий гул в зале. Максим не отрывал глаз от экрана, его сердце стучало в унисон с этим нарастающим ожиданием. Он чувствовал, как напряжение вокруг достигает пика.
И вот, наконец, финальный результат.
— И первое место, золотая медаль и путёвка на международные соревнования… Лиза Вишнёва, город Москва! – голос диктора был полон восторга, разносясь по всему стадиону.
Зал взорвался новым, ещё более мощным шквалом аплодисментов. Люди вскакивали, кричали, бросали цветы на лёд.
Лиза, услышав своё имя, словно пробудилась от транса. Победа! Она сделала это! Она выиграла! Путёвка на международные! Её глаза вспыхнули, и на лице просияла широкая, сияющая улыбка. Она подняла голову, ища взглядом маму.