Он коротко, без лишних эмоций, изложил ситуацию. Сергей Петрович слушал внимательно.
— Это непросто, Максим Игоревич. Анонимные источники… их сложно вывести на чистую воду. И это может затянуть вас в долгие разбирательства, которые привлекут ещё больше внимания.
— Пусть, – голос Максима был непреклонен. – Пусть привлекают. Я хочу, чтобы мир узнал правду. И я готов к долгим разбирательствам. И если анонимный источник связан со спортивными кругами, – он сделал паузу, вспоминая Элеонору Викторовну, – мы их тоже достанем.
Помимо юридических действий, Максим понимал, что в современном мире одной лишь судебной тяжбы недостаточно. Нужно было ответить публично, опровергнуть ложь, пока она не въелась в общественное сознание. Это был огромный шаг для него, человека, который всегда избегал публичности, который строил свою жизнь на приватности и отстранённости. Но ради Лизы он был готов пойти на всё.
Он продумал каждое слово, каждое действие. С помощью Сергея Петровича и своего PR-консультанта был составлен пресс-релиз – не сухой, юридический документ, а личное, мощное заявление.
Официальное заявление Максима Орлова:
«Я, Максим Игоревич Орлов, заявляю, что все опубликованные в ряде СМИ сведения относительно моей дочери, Лизы Вишнёвой, и её матери, Алисы Леонидовны Вишнёвой, являются откровенной ложью и подлой клеветой. Я официально подтверждаю, что Лиза Вишнёва является моей родной дочерью. Я приношу глубочайшие извинения моей дочери и её матери за свою ошибку, совершённую в прошлом, из-за которой Лиза росла без отца. Моя вина в этом неоспорима, и я готов нести за неё полную ответственность. Моя семья, и особенно моя дочь, сейчас переживает сложный период в связи с тяжёлой болезнью её матери. Любые попытки очернить их, использовать личную трагедию ради подлых интриг в спорте или бизнесе, будут пресечены мной со всей решимостью. Мы подаём в суд на все издания и источники, распространяющие эту ложь. Моя дочь – это моя гордость, и я сделаю всё, чтобы защитить её. И её мать. Она не одна. Мы – семья. И мы будем бороться против всех, кто посмеет посягнуть на нашу честь.»
Это было сильное заявление, беспрецедентное для такого закрытого человека, как Максим. Он отправил его во все крупные информационные агентства, в ведущие спортивные и новостные издания. А затем, чтобы усилить эффект, он принял ещё одно, не менее важное решение.
После одной из тренировок, когда Лиза, совсем выбившаяся из сил, сидела на лавочке, её волосы прилипли к лицу, а глаза были красными от напряжения и недавних слёз, Максим подошел к ней. Она была уставшей, но в её взгляде читалась та же стальная решимость, которую он видел в Алисе.
— Лиза, – его голос был мягким. – Мне нужна твоя помощь.
Лиза подняла на него взгляд.
— Что такое, Максим Игоревич?
— Я хочу, чтобы мы… сделали одно фото, – он чуть запнулся. – Для прессы. Оно будет опубликовано вместе с моим заявлением. Я хочу, чтобы они видели, что мы вместе. Что мы – семья.
Лиза на мгновение заколебалась. Она ненавидела публичность, особенно сейчас, когда чувствовала себя такой уязвимой. Но потом она вспомнила слова Максима: «Докажи им на льду, кто ты на самом деле!». И это фото, этот жест – тоже была часть борьбы. Она посмотрела на его лицо – на его искренность, на его боль, на его решимость защитить её.
— Хорошо, – прошептала она.
Максим опустился на колени рядом с ней, на ледяном полу раздевалки. Лиза, уставшая, но доверившаяся, прижалась к нему. Он обнял её крепко, притянув к себе. Это было неловкое, но глубоко искреннее объятие. Он почувствовал, как её маленькое тело дрожит, но она не отстранилась. На её губах появилась слабая, едва заметная улыбка. В этот момент фотограф, которого Максим специально вызвал, сделал снимок. Фотография была простой, без прикрас: уставшая, но улыбающаяся Лиза в объятиях Максима, его лицо было полно нежности и решимости.
На следующий день эта фотография, вместе с заявлением Максима, облетела все СМИ. Она стала вирусной. Общественность была шокирована. Скандал, который должен был сломить, обернулся волной поддержки. Люди увидели не «жертву интриг», а мужчину, который мужественно признал свою ошибку и встал на защиту своей семьи. И они увидели девочку, которая, несмотря на все беды, продолжала бороться, опираясь на обретённого отца.