Когда они проходили мимо одной из зон отдыха для спортсменов, их взгляды столкнулись. На них смотрела Вероника Белова, её фигура была надменно-прямой, а рядом, словно хищная птица, стояла Элеонора Викторовна. Её острые, холодные глаза были прикованы к Лизе. В её взгляде читалась нескрываемая враждебность и предвкушение.
— О, какие люди! – голос Элеоноры Викторовны был нарочито громким, пронзительным, разносясь в окружающем гуле. В нём не было и тени приветствия, лишь ледяная колкость. – Наша московская звёздочка решила-таки явиться. И даже с… группой поддержки.
Максим напрягся. Он почувствовал, как Лиза вздрогнула.
— Элеонора Викторовна, – голос Максима был низким и твёрдым. – Я бы попросил вас воздержаться от комментариев.
Элеонора Викторовна лишь усмехнулась, её губы искривились в тонкой, ядовитой улыбке.
— Что ж вы так, Максим Игоревич? Мы же просто обмениваемся любезностями. Хотя, конечно, в вашем положении… Нелегко, должно быть, принимать правду. Особенно, когда она так… очевидна.
Её взгляд скользнул по Лизе, затем снова вернулся к Максиму. Она явно намекала на недавний скандал в прессе, пытаясь вновь ударить по их уязвимым местам. Вероника, стоявшая рядом, смерила Лизу презрительным взглядом, её лицо было высокомерным.
Лиза почувствовала, как кровь приливает к её щекам. Хотелось отвернуться, спрятаться. Но она вспомнила слова Максима: «Докажи им. Докажи на льду». Она подняла голову, её взгляд встретился с надменным взглядом Вероники. В глазах Лизы не было ненависти, лишь тихая, стальная решимость. Она не ответила ни словом, лишь чуть заметно кивнула, давая понять, что приняла вызов.
Элеонора Викторовна, увидев этот жест, лишь фыркнула, её глаза сузились.
— Что ж, посмотрим, насколько ваш «танец для мамы» будет убедителен на мировом уровне. Здесь не Москва. Здесь конкуренция намного серьёзнее. Здесь побеждают те, кто не сломлен эмоциями.
Михаил Аркадьевич, который всё это время молчал, неожиданно сделал шаг вперёд. Его обычно строгий взгляд стал пронзительным, обращенным прямо к Элеоноре Викторовне.
— А я бы сказал, Элеонора, что здесь побеждают те, у кого есть душа. И кто не боится показывать её на льду. Вашим, кажется, это пока не грозит.
Его слова были ударом под дых. Лицо Элеоноры Викторовны мгновенно потемнело. Она бросила на Михаила Аркадьевича яростный взгляд, но ничего не ответила. Вероника Белова, напротив, лишь плотнее сжала губы, её глаза метали молнии.
Напряжение в воздухе стало осязаемым. Холодный приём был лишь первым предупреждением. Лиза чувствовала, что эта арена – не просто место для соревнований, а поле боя, где ей предстоит сразиться не только с соперниками, но и с закулисными интригами, с давлением мира, со своей собственной болью. Мировой уровень был прекрасен в своём величии, но и беспощаден в своей конкуренции. Лиза ощутила всю тяжесть ответственности. А Максим, её отец, стоял рядом, готовый к любой схватке, которая могла бы угрожать его дочери.
Огромная арена, залитая ослепительным светом софитов, гудела, как гигантский улей. От этого гула вибрировало само тело, проникая в кости, в каждую клеточку. Для Лизы, стоящей за кулисами в ожидании своего выхода, это был не просто звук, а мощный, всепоглощающий голос мирового чемпионата, требовавший совершенства. Волнение, с которым она вышла на московский Предстарт, казалось мизерным по сравнению с этим колоссальным давлением. Мировые камеры, взгляды тысяч зрителей, миллионы глаз, прикованных к экранам по всему миру – всё это давило на неё невидимым, но ощутимым грузом.
Её короткая программа, которую они с Михаилом Аркадьевичем тщательно отточили, была технически безупречна. Но она была создана не для выражения эмоций, а для демонстрации мастерства. И именно это сейчас Лиза ощущала самым острым образом.
Максим Орлов сидел в первом ряду для официальных представителей, его взгляд, обычно спокойный, был напряжён. Рядом с ним – Михаил Аркадьевич, чьё лицо было суровым, как и всегда, но в глазах читалась нервная энергия. Чуть поодаль – Катя, её ладони были крепко сжаты, а губы беззвучно шевелились, повторяя слова поддержки. Все они чувствовали нарастающее напряжение.