Глава 4
Утро Алисы, в отличие от Максима, началось с рутины, отточенной до автоматизма, что придавало её жизни безупречную чёткость и предсказуемость. После того как Лиза, позавтракав идеально сбалансированной овсянкой, отправилась на лёд в сопровождении личного водителя, Алиса окунулась в водоворот деловой жизни. Её офис располагался в одном из небоскрёбов делового центра «Москва-Сити» – воплощении современной энергии и амбиций. Отсюда открывался панорамный вид на город, раскинувшийся внизу, словно гигантская карта, где каждый её филиал был отмечен как стратегическая точка на завоёванной территории.
Сегодняшний день был посвящён совещаниям. В её кабинете, с панорамными окнами и минималистичным, но функциональным интерьером, собрались топ-менеджеры сети «Green Life». Воздух был наэлектризован – отчёты, графики, прогнозы на следующий квартал. Алиса сидела во главе длинного стола из светлого дерева, её осанка была безупречна, взгляд – острый и проницательный. Она слушала, задавала бьющие в цель вопросы, мгновенно вычленяя слабые места в стратегиях и предлагая неочевидные, но гениальные решения.
— Катя, процент возврата клиентов в кафе на Сретенке за последний месяц снизился на 0.7%. Какие предложения? – её голос был спокойным, но в нём чувствовалась невидимая сталь. Она никогда не повышала голоса, но её слова обладали такой властью, что их не требовалось повторять.
Катерина Соколова, 33-летняя бывшая фигуристка и ныне бессменная правая рука Алисы, её менеджер по развитию сети, мгновенно ответила:
— Да, Алиса. Мы предполагаем, что это связано с изменением маршрута маршруток из-за ремонта дорог. Предлагаю усилить таргетированную рекламу на ближайших станциях метро и ввести акцию для офисных работников в радиусе двух кварталов. Пилотный проект на три недели.
Алиса внимательно слушала, кивая. Катя была больше, чем просто сотрудником. Она была её опорой, её памятью, её совестью. Только Катя знала всю правду о Лизе, о той ночи одиннадцать лет назад, о том, как Алиса строила свою жизнь по крупицам, тайно, отчаянно цепляясь за будущее, которое носила под сердцем. Их дружба, начавшаяся на льду, выдержала испытание временем и всеми жизненными невзгодами. Катя была единственным человеком, перед которым Алиса могла позволить себе быть не стальной бизнес-леди, а хрупкой женщиной.
Совещание продолжилось ещё полтора часа. Когда последний менеджер вышел из кабинета, Алиса откинулась на спинку кресла, провела рукой по волосам. Впервые за это утро в её глазах мелькнула тень усталости.
— Слава богу, – Катя, всегда более эмоциональная, чем Алиса, выдохнула, присаживаясь напротив. – Иногда мне кажется, что я никогда не научусь так читать эти отчёты, как ты. Ты видишь в них не просто цифры, а целые истории.
Алиса чуть заметно улыбнулась.
— Истории успеха или провала, Катя. А между ними – жизнь. И я не могу позволить себе ни одного провала. Особенно сейчас.
Катя сразу поняла, о чём идёт речь. Её взгляд стал серьёзнее.
— Он тебя пригласил? Максим?
Алиса кивнула, взяла стакан воды со стола.
— Он не приглашал. Я пригласила. Я увидела его в пробке. Он… так изменился. Стал таким же холодным, как я, наверное.
— Но ты же знала, что рано или поздно вы столкнётесь, Алиса. Москва – не такая уж и большая деревня. А вы оба – известные люди в своих кругах. – Катя говорила тихо, осторожно подбирая слова. – Как он? Как он отреагировал?
— Шок, Катя. Чистый шок. Он едва выдавил из себя, что он хирург. – Алиса смотрела в окно, её взгляд был далёким. – А я рассказала о Лизе. О её Предстарте. Пригласила его.
— Ты пригласила его?! – Катя вскинула брови. – Ты хоть понимаешь, что это значит? Это же… это вызов.
— Может быть, – Алиса повернулась к ней, её глаза были нечитаемы. – А может быть, пришло время. Я так устала жить с этой тайной. Лиза растёт. Ей десять лет. Она всё чаще задаёт вопросы об отце. Что мне ей говорить? Что он умер? Но ведь он не умер. Он живёт в этом же городе. В этом же мире.
Катя встала, подошла к окну, обняла себя за плечи.
— Знаю, Алиса. Я знаю, как тебе тяжело. И я видела, как ты изнуряла себя работой все эти годы, чтобы выбиться из нищеты, как в одиночку растила Лизу, отвергая любую помощь. Но… ты уверена, что сейчас подходящее время? Что он готов? Что Лиза готова?