― Хорошо. Я попробую.
Я заворачиваю ее в одеяло и, отпустив дурацкую шутку о том, что она похожа на гусеницу, направляюсь в гостиную проведать Джеймса. Он как раз заканчивает свой телефонный разговор с доктором Чатманом, когда я закрываю дверь в спальню Николь.
― Она попробует поспать.
Его глаза блестят от свежих слез, он выглядит убитым. И, прежде всего, полностью потерянным. В этот момент я не вижу в нем своего профессора. Я вижу в нем человека, который нуждается в поддержке.
Я подхожу к нему и обнимаю за широкие плечи, чувствуя его потребность в физическом контакте. К счастью, он отвечает тем же жестом и почти зарывается лицом в мои волосы. Мы остаемся так еще некоторое время, обнимаясь и мне нравится думать, что в результате этого объятия я каким-то образом поглощаю часть его боли, но в глубине души я знаю, что ничто не облегчит то горе, которое он сейчас испытывает.
― Я знаю, каково это - смотреть, как страдает человек, которого ты любишь, ― говорю я, отстраняясь и ведя его к дивану, на который мы садимся бок о бок, соприкасаясь коленями. ― У Валерии артрит.
― Все плохо? ― спрашивает он, усиливая свое беспокойство за меня.
― Достаточно плохо, что она постоянно попадает в больницу, ― говорю я. Инстинктивно его рука опускается на мое бедро в знак поддержки. ― Я не могу обещать тебе, что все волшебным образом будет хорошо, но я могу тебе пообещать, что присмотрю за ней.
Он вздыхает, массируя виски.
― Я просто хочу завернуть ее в вату и защитить от всего.
И мне это нравится.
― Я ненавижу видеть ее такой. У Никки есть одна серьезная кнопка саморазрушения, и на это чертовски больно смотреть.
― Твоя работа, как ее старшего брата, быть там в конце, чтобы собрать всю ее воедино.
Он кивает, и те слезы, которые я видела раньше, возвращаются.
― Но я помогу тебе. Мы будем собирать ее воедино вместе.
Я осторожно кладу свою руку поверх его "все еще лежащей на моем бедре" и сжимаю. Его губы чуть-чуть изгибаются в легкой улыбке признательности, и я клянусь, что его голова на дюйм приближается к моей.
― Спасибо, Оливия.
Я наклоняю свое лицо к нему и прижимаюсь губами к его щеке в поцелуе, который, я надеюсь, принесет утешение. Его щетина шершаво касается моих губ и действует на меня самым восхитительным образом, какой только можно вообразить. Это действует на меня так, как не должен был бы действовать ни один дружеский жест по отношению к моему профессору.
― Джейми! ― голос Николь не давал повода для беспокойства. Это прозвучало так, словно она нуждается в утешении и близости старшего брата.
― Крикни, если вам что-нибудь понадобится, ― предлагаю я, направляясь в свою спальню.
***
Прочитав четыре статьи о расстройствах пищевого поведения и о том, как быть хорошим другом для человека, страдающего этим расстройством, я решаю позвонить Валерии.
― Привет! ― просто увидев ее сияющее лицо, все сразу становится лучше.
― Привет! Мама с папой дома?
― Папа да. Мама на свидании.
― С кем?
― Какой-то мужчина из ее книжного клуба.
Кроме меня, моя мама - самая большая поклонница литературы, которую я знаю, и тот факт, что она познакомилась с кем-то из книжного клуба, приносит мне только радость.
― Интересно, он из команды Джейкоба или Эдварда?
― Не волнуйся. Папа уже допросил его.
Я люблю своих родителей и их нетрадиционные отношения. Они развелись, когда мне было семнадцать, но остались жить вместе ради Валерии.
Мы обмениваемся понимающей улыбкой.
― Кстати, 14-го у меня начинается неделя чтения. Почему бы вам с Жасмин не сесть на поезд и не пожить у меня несколько дней?
Ее глаза загораются.
― Потрясающе! Я закажу билеты прямо сейчас!
Свет от ее iPad освещает ее лицо, подчеркивая великолепные скулы. Валерия - одна из тех девушек, которые не осознают собственной красоты, и я поставила перед собой задачу напоминать ей об этом каждый день. Однако сегодня мой комплимент прерывается тихим стуком в мою дверь.
― Оливия, у тебя найдется минутка?
Голос Джеймса привлекает внимание Валерии, и в одно мгновение она совершенно забывает о билетах на поезд.
― Это твой парень? ― спрашивает она.
― Нет.
Входит Джеймс и молча извиняется, увидев, что я разговариваю по телефону.
― ПРИВЕТ, ПАРЕНЬ ОЛИВИИ! ― я бросаю на нее злобный взгляд.
― Он не мой парень. Он мой профессор, ― говорю я ей.
― Ты трахаешься со своим профессором?
Джеймс смеется.
― Все, мне пора, пока!
Я оборвала Валерию на полуслове.
― Извини за эту сцену.
― Это была твоя сестра? ― спрашивает он. Он изо всех сил пытается скрыть свое веселье.