― Да, ― я краснею под его пристальным взглядом.
― Она кажется дерзкой.
― Она такая и есть! ― отвечаю я. ― Иногда слишком дерзкая.
Он снова смеется, но в конце концов ему удается протрезветь, чтобы сказать мне, ради чего он пришел.
― Никки спросила, останусь ли я на ночь. У вас будет для меня подушка и одеяло?
― Ммм, нет, ― его улыбка исчезает. ― Но ты можешь остаться в моей постели.
Он приподнимает бровь и склоняет голову набок, по-видимому, сомневаясь в моем предложении.
― Один, ― подчеркиваю я. ― Я буду спать с Ники.
― Ах, ты хочешь , чтобы я всю ночь ворочался в твоей постели и думал, как ты вчера мастурбировала здесь для меня?
Я хватаю подушку и швыряю в него.
― Говори тише!
Он ухмыляется, и мне нравится, что это со мной делает.
― Я проверю, как там Николь, ― бросаю я, нуждаясь отвлечься от всей этой сексуальной неудовлетворенности.
Правда в том, что меня невероятно влечет к Джеймсу, и хотя я не сомневаюсь, что наши отношения "руки прочь" очень скоро прекратят свое существование, сегодняшний вечер не для этого.
― О, и еще кое-что ― я останавливаюсь у двери. ― Второй ящик внизу. У меня есть для тебя подарок.
С этими словами я закрываю дверь, гордясь своей смелостью. Он и не подозревает, что я только что дала ему указания, где я храню свои кружевные трусики.
Глава 7
Я просыпаюсь от шума оживленных разговоров. Николь нет в постели, и я узнаю этот глубокий, восхитительный голос, принадлежащий Джеймсу.
― Я не пытаюсь тебя контролировать, ― настаивает он.
Я нахожу их обоих на кухне, Николь сидит за столом, а Джеймс возвышается над ней.
― Нет, ты пытаешься!
Я тихо пробираюсь к чайнику, не в том положении, чтобы совать нос в чужие дела. К сожалению, Николь замечает меня и рассматривает мое присутствие как шанс манипулировать ситуацией по-своему.
― Оливия! Скажи моему брату, что я вполне способна сама сходить на прием к врачу.
Джеймс поворачивается ко мне лицом, все еще великолепный во вчерашней одежде.
― Э-эм-мм.
Это именно то затруднительное положение, которого я пыталась избежать. С одной стороны, у меня есть Николь, которая "со вчерашнего вечера" является моей официальной лучшей подругой. С другой стороны, мой профессор, с которым меня связывают отношения, выходящие за рамки отношений студентки и преподавателя. Соедините это с выражением отчаяния на его лице, и я разрываюсь на части.
― Вообще-то, я могу пойти с тобой, ― отвечаю я. Они оба хранят молчание. ― Просто.. мне нужно кое-что купить в городе, а потом, я подумала, мы могли бы вдвоем сделать маникюр?
Николь подозрительно прищуривает глаза.
― Ты хочешь сделать маникюр?
― Почему бы и нет?
Святая ложь!
― Хорошо. Оливия сопроводит меня к врачам. Теперь ты счастлив? ― она адресует свой вопрос Джеймсу.
― Счастлив, ― отвечает он.
Он одаривает меня едва заметной улыбкой в знак благодарности, и я радуюсь собственному успеху в снятии напряжения.
― И в какой цвет ты хочешь покрасить ногти, Оливия? ― спрашивает Николь, поддразнивая меня.
― Я не знаю... Красный?
Я щелкаю выключателем чайника, нуждаясь в утреннем кофе.
― Ооо, сексуально! Держу пари, твоему парню понравится.
― Какому парню? ― спрашивает Джеймс, изображая безразличие.
― Ее парню!
― У тебя есть парень?
― Нет.
Николь смеется, глядя в лицо своему брату.
― На днях я застукала их за сексом по телефону.
Я со стуком ставлю свою кружку и поворачиваюсь к ней лицом.
― Ник!
― Что?
― Ты что, забываешь, что он мой профессор? ― я указываю на Джеймса.
Ее веселье только усиливается, и вопреки своему здравому смыслу я смеюсь вместе с ней.
― Может быть, не стоит посвящать его в подробности моей сексуальной жизни?
― Джейми все равно! Да, Джейми?
Он ухмыляется.
Я возвращаю свое внимание к своему кофе, решив, что так будет лучше, если я отвлекусь.
― Кстати.. ― начинает Николь, внезапно становясь неловкой. ― Ты рассказал Фредди о вчерашнем?
Джеймс заметно напрягается.
― Пока нет.
― А собираешься?
― Он должен знать, Никки.
― Я знаю, ― вздыхает она. ― Я просто ненавижу, каким осуждающим он становится.
― Ему не все равно.
― О, пожалуйста! Фредди заботится только о себе.
― Ник! ― предупреждает Джеймс.
― Это правда!
― Это неправда, и ты это знаешь, ― настаивает он, сохраняя спокойствие в голосе, несмотря на то, что сжимает руки в кулаки. Николь пожимает плечами, оставляя свой кофе практически нетронутым.
― Я не понимаю, почему ты так сильно защищаешь его.
― Он мой брат.
― И? Он и мой брат.
Я чувствую себя незваным гостем в их разговоре, но не могу заставить себя уйти. Джеймс и Николь остаются загадкой, и мне интересно любое представление об их жизни.