― В таком случае, сама расскажи ему.
Николь колеблется.
― Ни за что!
― Почему бы и нет, мисс Независимая? ― поддразнивает он, подходя к ней сзади, чтобы ткнуть ее в ребра.
Она смеется в ту минуту, когда его пальцы прикасаются к ней.
― Сам скажи ему! ― хрипит она, задыхаясь от щекотки. ― Ты лучше подбираешь слова. Ты же натренировался вдоволь на цитировании классиков!
Я издаю смешок.
― Лучше бы это был смех согласия, Оливия Джексон! ― предупреждает он, ухмыляясь.
Я послушно киваю.
― Конечно. Хотя лично мое мнение, что я цитирую лучше.
Он снова смотрит на Николь, глаза его полны озорства.
― Неужели она только что...? ― Николь кивает. ― Тебе конец!
Он поворачивается ко мне, щекоча мою талию таким образом, что это одновременно причиняет боль и доставляет удовольствие, и вскоре я начинаю молить его о пощаде. Моя спина прижата к его груди, а его руки крепко обхватывают мою талию. Если бы я не умоляла сохранить мне жизнь, я бы, возможно, наслаждалась этим моментом.
― Пожалуйста!
― Скажи мне, что я самый лучший!
― ТЫ САМЫЙ ЛУЧШИЙ! ― в отчаянии сдаюсь я.
Его пальцы прекращают атаку, и на мгновение мы остаемся в этом положении. Подобно магнитам, мы, кажется, не можем оторваться друг от друга. Его пальцы слегка сжимают мои бедра, и я задыхаюсь, когда они медленно опускаются к моей попке. К счастью, Николь этого не замечает. Она слишком занята мытьем посуды и улыбается театральным представлениям, происходящим на нашей кухне.
― Хорошая девочка, ― шепчет он, прикусывая зубами мочку моего уха.
От этого действия у меня по спине пробегают мурашки, и я отстраняюсь, прежде чем сделаю или скажу что-нибудь глупое.
― Во сколько нужно быть у доктора?
― В половину двенадцатого, ― улыбается Джеймс.
― Мне лучше начать собираться, ― я беру свой кофе и направляюсь в комнату. ― Увидимся, Джеймс.
― Увидимся, ― кивает он.
Я вхожу в свою спальню и закрываю дверь, сразу же окруженная его пьянящим запахом. Я улыбаюсь, направляясь к своей кровати, оценивая его попытки сделать все так, как мне нравится. Подушки разложены неправильно, я бы никогда не расставила их так, но все же он попытался, и это главное.
Это тот Джеймс, к которому меня влечет.
Джеймс, которому не все равно.
***
Проведя весь день с Николь, я теперь гордая обладательница персиковых ногтей и карамельного мелирования. Ей кто-то позвонил из ее группы, и пригласил позаниматься, и мы решили, что ей будет полезно принять предложение, и в качестве награды мы собираемся перед сном посмотреть фильм.
Я в свою очередь, отправилась в библиотеку и провела кое-какие исследования для обсуждения моей будущей диссертации.
Я убираю свои учебники и макбук, решив, что одного часа моей пытки на сегодня хватит. На мгновение я подумываю, чтобы продолжить работу над своим романом, но решаю не делать этого. Я не в том расположении духа, чтобы общаться со своими персонажами.
Джеймс прав.
Я потерянная. Я понятия не имею, каким жанром я увлечена, и я настолько нерешительна, что это причиняет боль.
Вот бы найти вдохновение было так же просто, как сделать маникюр...
Я направляюсь к выходу и прохожу мимо кабинета Джеймса, замечая, что там горит свет. Мой желудок переворачивается, когда дрожь пробегает по моему позвоночнику. Я не видела его с сегодняшнего утра, и тот факт, что он всего в нескольких метрах от меня, заставляет бабочек порхать в моем животе.
Прежде чем я успеваю остановить себя, я направляюсь в его направлении. Сердце бешено колотится. Я стучу в дверь и, не дожидаясь ответа, открываю ее.
― Привет.
Джеймс поднимает взгляд от экрана своего макбука, на нем очки, а волосы в прекрасном беспорядке.
― Оливия? ― он выглядит напряженным. ― У тебя красивые волосы.
Несмотря на сильный стресс, он все равно замечает во мне изменения.
― Спасибо. Я увидела, что у тебя горит свет... Уже поздно, ― говорю я, не в силах скрыть беспокойство в своем голосе.
― Решил отвлечься работой, ― он протирает глаза.
Глаза, которые "по понятным причинам" измучены.
Я вхожу в его кабинет и ненадолго поворачиваюсь лицом к его двери, внезапно приняв решение. То, что я собираюсь сделать, потенциально может пойти очень неправильно, но я чувствую в этом необходимость всеми фибрами души.