― Отдохни немного.
― Немного? ― спрашиваю я, слегка наклонив голову.
Он ухмыляется.
― Я еще не закончил с тобой.
Глава 11
Я лежу обнаженная на самом сексуальном мужчине на свете и все еще прихожу в себя после своих трех оргазмов, когда он игриво дергает меня за волосы и ласкает пальчиками киску. Его темп медленный, я стону от этого ощущения, наслаждаясь его ленивой улыбкой, когда он смотрит на меня.
Я улыбаюсь ему, полностью удовлетворенная, и намеренно трусь своей грудью о его. Он стонет, когда мои затвердевшие соски скользят по его коже, и этот звук отправляет меня за борт. Я достигаю сладчайшего оргазма, вцепившись в его руки, пока катаюсь на волнах каждой восхитительной секунды.
― Ты кончаешь, как ангел, ― шепчет он, нежно покусывая мое ушко.
Я смеюсь, находя это ощущение немного щекотным.
― Ангелы кончают? ― спрашиваю я, потягиваясь, так как мы запутались в его простынях.
― Я смотрю на одного прямо сейчас, и он только что кончил .
Я краснею.
― Просто.. ты лучший, кто у меня когда-либо был, ― оправдываюсь я, обводя контур его татуировки на груди.
Его кожа такая невероятно гладкая, и мне нравится, что если я подниму руки всего на несколько дюймов, то наткнусь на россыпь волос. Странным образом, это напоминает мне, что я не просто трахаюсь с каким-то студентом университета. Джеймс Хадсон - настоящий мужчина. И я та девушка, которой посчастливилось оказаться в его постели.
― И ты у меня.
Мне трудно в это поверить, но я решаю не возражать.
― О чем твоя книга? ― спрашиваю я, указывая на его стену со стикерами.
Он делает глубокий вдох и выдыхает с мужественным смехом.
― У тебя есть свободные пять часов, пока я буду рассказывать?
― Это звучит невероятно! ― восклицаю я, хихикая. ― Я бы слушала тебя всю ночь напролет.
Он снова смеется.
― Ты говоришь это только потому, что я доставил тебе пять оргазмов.
Я провожу руками по его волосам и слегка дергаю за кончики.
― Четыре, ― поправляю я.
Его дерзкая ухмылка появляется незамедлительно.
― Правда? ― он внезапно переворачивает нас так, что возвышается над моим телом. ― Я исправлю это.
Прежде чем я успеваю возразить, его голова оказывается у меня между ног, целуя чувствительную плоть. Я смеюсь, когда его щетина царапает внутреннюю поверхность моего бедра, и сжимаюсь, когда его язык касается чувствительного клитора.
Я повторяю его имя снова и снова, преклоняясь перед его искусной техникой. Я сжимаю в кулаке его простыни, когда давление в моем животе усиливается, высвобождая свое удовольствие в серии криков, которые, я могу только надеяться, не услышат соседи.
Он прижимает свой язык, когда я поддаюсь оргазму, и это доводит меня до безумия на несколько блаженных секунд. Он целует меня вдоль бедра, возвращаясь в свою прежнюю позу, раскрасневшийся от всех облизываний, что он мне подарил.
― Думаю, в скором времени меня парализует, ― признаюсь я, уставившись в его потолок. Он усмехается. ― И ты ничего не сможешь с этим поделать. Мне придется жить здесь. В твоей постели.
Он ухмыляется и нежно целует меня в нос.
― Здесь места хватит всем.
Я провожу кончиками пальцев по его пылающим щекам и одариваю его своей самой широкой улыбкой.
― Спасибо тебе, Джеймс.
― Я бы с удовольствием жил здесь с тобой, милая, ― он берет меня за руки и целует костяшки пальцев. ― Итак, ты уже придумала, что хочешь написать? ― спрашивает он. ― Чем прославится писатель Оливия Джексон?
У меня сводит живот при одной мысли об этом.
― Я все еще понятия не имею. И это начинает выводить меня из себя.
― Почему?
― Потому что у меня заканчивается время.
Он ободряюще улыбается мне.
― У тебя полно времени. Тебе двадцать один!
― А что, если мне исполнится тридцать, а я все еще не буду знать, в каком жанре я хочу публиковаться?
― Тогда ты опубликуешь книгу, когда тебе исполнится тридцать один, ― я игриво толкаю его в руку. ― Просто расслабься. Однажды это просто ударит тебя.
― Так произошло с тобой? ― спрашиваю я, проводя пальцами вверх и вниз по его спине.
Он вздрагивает от моего прикосновения.
― Не совсем. Я всегда писал фэнтези. Даже в детстве.
Я улыбаюсь про себя, представляя себе маленького Джеймса за написанием книги.
― Как называлась твоя первая книга?
Он смеется.
― Я не могу вспомнить. Вероятно, что-нибудь отстойное вроде "Охотников на драконов".
― Ух ты! Звучит довольно круто.
Он улыбается, и я закрываю глаза, наслаждаясь нашей непринужденной беседой.