― Ты и не обидела, ― вру я. ― Просто мы должны проявлять уважение к человеку, ответственному за нашу степень магистра.
Я ненавижу, что не могу по-настоящему защитить честь Джеймса. Что я не могу поделиться подробностями о том, какой он удивительный. Что он единственный человек, который когда-либо заставлял меня чувствовать себя замеченной и услышанной. Он единственный человек, который полностью понимает меня и мой разум.
― Ты права, ― продолжает Молли. ― Что бы он ни сделал, он не заслуживает, чтобы это разгуливалось по всему кампусу. Джемс кажется порядочным человеком, может быть это месть какого-нибудь студента, которого он завалил?
Джереми пожимает плечами.
― Держу пари, это какой-то глупый розыгрыш. Подобные вещи случаются постоянно.
И я надеюсь ради нас обоих, что Джереми прав.
***
Клянусь, час кажется вечностью. Я уже обдумала все варианты.
Что если нас поймали?
Это означает, что все кончено?
Неужели Джеймс собирается разорвать наши отношения?
Я дважды стучу в дверь его кабинета. Мои руки дрожат.
― Войдите! ― его тон резкий.
― Привет, ― нерешительно произношу я, когда вхожу. Меня внезапно охватывает желание убежать, но по понятной причине я сопротивляюсь.
― Закрой дверь, ― он приподнимается со своего кресла.
Его челюсть напряжена, а волосы в великолепном беспорядке. Как будто, он провел последний час в состоянии глубокого отчаяния, и я ненавижу себя за то, что не смогла утешить его. Что я не смогла заставить его почувствовать себя лучше.
― Хорошо, ― я делаю, как он говорит.
Неужели он порвет со мной.
Если это вообще можно считать разрывом. Мы никогда официально и не были вместе.
Он обходит стол и встает передо мной. Наше совместное дыхание действует как своего рода магнит, и через несколько коротких секунд он заключает меня в свои объятия.
― Ты дрожишь, ― Джеймс отстраняется от меня, но его руки все еще держат меня за талию.
― Ты вот-вот бросишь меня, конечно, я дрожу.
Он хмурится.
― С чего ты это взяла?
― Кто-то узнал о нас. Иначе зачем им писать "Я знаю, что ты сделал" на стене твоей аудитории?
Он наклоняет свой лоб, чтобы встретиться с моим.
― Я не собираюсь расставаться с тобой, Оливия, ― его решимость наполняет меня уверенностью, но это все равно не решает нашу проблему. ― Это надпись была не о нас с тобой.
Что?
― Ты уверен?
― Да.
Меня мучают всевозможные вопросы.
― Тогда, что ты сделал? ― спрашиваю я. Он смотрит на меня извиняющимся взглядом. ― Ты не скажешь мне?
― Мне очень жаль.
Он не собирается мне говорить?
― Ты мне не доверяешь? ― мне больно, что он не может быть честен со мной.
Его пристальный взгляд опускается в пол от стыда.
― Я просто... ― он поднимает глаза, и я потрясена, увидев слезы в его глазах. ― Ты нужна мне, Оливия. Мне нужно, чтобы ты.. мне нужно, чтобы ты просто обняла меня.
Я тяну его за руки и прижимаю его голову к своему плечу, отчаянно желая хоть как-то помочь. Я вижу, что он не в том положении, чтобы делиться своим секретом. По какой-то причине он не может поделиться со мной этим моментом своего прошлого, и как бы мне ни было больно, я уважаю это. И я знаю, что в глубине души он изо всех сил пытается это изменить.
― Запри дверь, ― приказываю я, шепча ему на ушко свое требование.
Он отстраняется, мягко говоря, ошеломленный.
― Оливия..
― Я сказала запри дверь.
Джеймс подчиняется и запирает дверь. Он стоит спиной ко мне, и ткань его белой рубашки натягивает плечи, когда он делает глубокий вдох.
― Используй меня, ― шепчу я.
Он поворачивает голову под неудобным углом, пытаясь осмыслить мои слова.
― Что?
― Используй меня. Тебе станет легче.
Он собирается протестовать, поэтому я быстро подхожу к нему и останавливаю любые слова, которые вертелись у него на кончике языка, целуя его. Сначала я беру инициативу в свои руки, когда углубляю поцелуй, используя язык, но вскоре роли меняются.
― Доминируй надо мной, ― умоляю я. Он прищуривает взгляд. ― Профессор, ― я беру его за руку и медленно направляю его пальцы к шву моих трусиков. Его брови приподнимаются, когда я продвигаюсь дальше и веду его прямо к своей дырочке, которая стала очень влажной. ― Я хочу, чтобы вы доминировали надо мной.
Его взгляд темнеет, и это приводит меня в трепет. Он начинает большим и указательным пальцами массировать мой клитор, и это ощущение становится пыткой. То, что я чувствую от его пальцев, в сочетании с этим сексуальным взглядом в его глазах должно быть незаконным.