Ох!
― Нас всех усыновила одна и та же пара. Фредди в шестнадцать, меня в четырнадцать, а Никки новорожденную.
Я аккуратно кладу рукопись на стол и смотрю на него, уделяя ему все свое внимание.
― Все было хорошо, пока..
Я провожу руками вверх и вниз по его руке, чтобы он знал, что со мной безопасно быть открытым.
― Я не буду вдаваться в подробности, что произошло, потому что это был действительно травмирующий период в моей жизни, но я хочу, чтобы ты знала, что в последний раз, когда я открылся человеку, я.. ― он снова замолчал и на мгновение отвел взгляд. Сделав глубокий вздох, он продолжил: ― Я знаю, тебе больно, что я не могу быть честным, но мне нужно, чтобы ты поняла, что это мой странный способ защитить тебя. Чтобы обеспечить твою безопасность.
― Я понимаю.
― Это не значит, что я не доверяю тебе. Я доверяю тебе, Оливия. Я доверяю тебе свои мысли. Я доверяю тебе свою книгу. Я доверяю тебе всем сердцем.
Я нежно провожу рукой по его груди и целую его в щеку.
― Спасибо. Не могу дождаться, чтобы прочитать остальное.
Тот факт, что он делится со мной своей жизнью через книгу, невероятно интимен. Меня не волнует, что он не может рассказать мне о своих прошлых секретах. Что он не может разглашать подробности своего детства. Все, что меня волнует, - это видит ли он будущее со мной или нет.
― Пожалуйста, ― отвечает он. ― И пообещай мне, что я буду первым, кто прочтет твою книгу, когда ты закончишь.
Широкая улыбка растягивается на моих губах.
― Обещаю!
Выражение его лица отражает мое.
― Расскажи мне о ней.
Он внимательно слушает, пока я рассказываю об общей идее сюжета и очертаниях персонажей. Я продолжаю и продолжаю говорить и даже делюсь своими планами, возможно, однажды превратить это в графический роман.
― О, и я хочу связать это с темой моей диссертации. Я собираюсь обсудить репрезентацию инвалидности в литературе.
Он улыбается мне, несомненно впечатленный.
― Я так горжусь тобой, ― мое сердце замирает после этих слов. ― Я люблю видеть тебя такой.
― Какой? ― спрашиваю я.
― Вдохновленной. Ты просто сияешь, Оливия.
― Ну, это все благодаря тебе.
Он вежливо не соглашается.
― Ты проделала всю работу сама. Не я.
― Может быть. Но ты был единственным, кто увидел во мне потенциал, когда я была близка к тому, чтобы сдаться.
Он тянет меня за бедра и с силой заключает в объятия.
― У меня для тебя сюрприз, ― шепчет он.
Ах, да!
Сначала я думала, что он намекает на секс, но когда он ведет меня вниз по лестнице, я понимаю, что секс не входит в его намерения.
― Закрой глаза, ― он берет меня за руку.
Я предполагаю, что меня ведут в гостиную, меня сразу же поражает цитрусовый запах. Его ладонь мягко сжимает мою, когда он продолжает вести меня навстречу тому сюрпризу, который он запланировал.
― Открывай.
Я нерешительно открываю глаза, и улыбаюсь увиденному.
― Что все это значит? ― спрашиваю я, сжимая его пальцы.
― У нас обоих были дерьмовые деньки. И я подумал, что мы могли бы сбежать от них хотя бы на несколько часов.
Я отпускаю его руку, чтобы осмотреть крепость, которую он соорудил из диванных подушек, восхищаясь его блестящей структурой и романтической атмосферой. Он развесил гирлянды по верху и использовал множество пушистых одеял, чтобы застелить низ. На экране его ноутбука был открыт Netflix, а справа от него стоял поднос с угощениями. Это совсем не похоже на крепости, которые мы строили с папой, но мне нравится.
― Спасибо, Джеймс. Ты даже не представляешь, что это значит для меня.
Я тронута, что он вспомнил такую маленькую деталь из моего детства. Хоть я и нахожусь на таком подъеме из-за моей книги, состояние Валерии тяжелым грузом давит на мои мысли. Она по-прежнему не хочет говорить родителям, что ее врач посоветовал ей инвалидное кресло, и я обеспокоена, что, если она будет все это скрывать и дальше, она может сломаться.
― Позаботимся друг о друге? ― он обхватывает меня за шею и большим пальцем ласкает щеку.
― Всегда.
Он опускает свои губы навстречу моим и глубоко целует меня. Это великолепный момент, который становится еще лучше, когда он обнимает меня за талию. Я чувствую себя в безопасности, когда он вот так заботится обо мне.
Я уже забыла, что значит забота, если честно.
Конечно, мои родители - самые заботливые люди, которых я знаю, но когда я достигла подросткового возраста, я стала третьим родителем, так как с годами состояние Валерии ухудшалось. Я так привыкла быть опекуном, что уже и забыла какого это, когда о тебе заботятся. Пока не встретила Джеймса.