― Оливия?
Наблюдая за каждой секундой их общения, я не заметила, как папа ответил на мой звонок.
― Привет.
― Ты на громкой связи, милая, ― говорит он, давая понять, что мама тоже меня слышит.
― Ты с ней? ― спрашивает она, и в ее голосе слышится сильное беспокойство.
― Джеймс с ней. Она хотела увидеть его.
Наступает минута молчания, прежде чем папа, наконец, задает неизбежный вопрос.
― Кто такой Джеймс, дорогая?
― Он мой...
Я вижу здесь два варианта: либо представить его как своего профессора и ответить на множество вопросов, которые, несомненно, последуют, либо я могу сказать, что он мой парень, и все равно ответить на вопросы.
― Он мой парень.
В конце концов, я выбираю то, что считаю правильным.
Мама отвечает:
― Я не знала, что у тебя есть парень.
Папа, что неудивительно, ничего не говорит.
― Мы только начали встречаться. Валерия познакомилась с ним, когда приезжала в гости.
― Думаю, ей проще поговорить с человеком, кто не является членом семьи, ― соглашается со мной папа.
― Где вы сейчас? ― спрашиваю я.
― На шоссе А1, примерно в двух часах езды, ― отвечает папа.
― Не гони слишком быстро, ― предупреждаю я, снова играя роль третьего родителя. ― Теперь она в безопасности. Мы позаботимся о ней, пока вы едете.
Мама вздыхает, а затем издает звук, похожий на рыдание, и папа начинает ее успокаивать:
― С ней все будет в порядке.
Мое сердце разрывается от того, что я не могу утешить их лично.
Мама плачет:
― Мне так страшно. Она моя малышка.
Вдалеке я вижу, как Джеймс накидывает свое пальто на плечи Валерии и садится рядом с ней. Они сидят спиной ко мне, но это не имеет значения. На улице темно.
― Валерия сильная, девочка, ― говорю я. ― Она справится.
Я не хочу прерывать разговор с родителями, но мне не нравится мысль, что я отвлекаю папа от дороги.
― Мама, напиши мне, когда будете в пяти минутах езды. И, пожалуйста, не волнуйся. Мы справимся с этим вместе, как семья.
Наша мама - эмоциональный человек, а папа обычно спокоен и сдержан.
Возможно, я не смогу полностью облегчить боль сестры, но я готова сделать шаг вперед и стать еще одним родителем, в котором она нуждается. Мама и папа - прекрасные образцы для подражания, но их подход к воспитанию довольно мягкий. Они были слишком молодыми, когда у них родилась я, и до сих пор не могут избавится от этой молодости.
Это не критика.
Я люблю их за это, но в подобных ситуациях они испытывают трудности. Они не знают, как справляться со сложными ситуациями, а когда Валерия задумалась о самоубийстве, я вижу, как они рушатся без моей помощи. Возможно, именно поэтому сестра приехала сюда. Она, как и я, понимает, какие у нас родители. Возможно, это ее способ помочь им? Позволяя мне взять на себя ответственность, пока они наблюдают.
― Я так и сделаю, милая. До скорой встречи. Я тебя люблю.
― Я тоже тебя люблю, ― отвечаю я, вскоре после этого вешая трубку.
Джеймс и Валерия болтают еще минут десять, прежде чем медленно направиться к машине. Когда она оказывается в нескольких футах от меня, я срываюсь со своего места и бегу к ней.
― Боже, Оливия! Не нужно так драматизировать.
Как бы я ни была рада видеть, что к ней вернулась игривость, на этот раз юмор просто не поможет. Не тогда, когда я знаю, что это маска, скрывающая ее истинные чувства.
― Мама и папа уже едут.
Она кивает, как будто знала, что это произойдет.
― Мы просто поговорим, Валерия. Вчетвером.
― Ты можешь им помочь? ― умоляет она. ― Они понятия не имеют, что делают.
Мы обе слегка улыбаемся, несмотря ни на что любя их.
― Конечно, я помогу.
Она указывает на Джеймса, который, пока мы обнимались, тихонько сел в машину, чтобы обеспечить нам немного уединения.
― Я надеюсь, ты понимаешь, что моя потребность поговорить с ним не имеет к тебе никакого отношения.
Я сжимаю ее плечо и улыбаюсь, давая ей понять, что я понимаю.
― Мне просто нужен был человек, кто не знает меня так хорошо, кто-то, кому я могу довериться.
― Я рада, что ты выбрала его.
Она плотнее закутывается в пальто.
― Он потрясающий, Оливия. Он так заботится о тебе.
― И я забочусь о нем, ― отвечаю я, краснея.
Она прижимается своим бедром к моему, наполовину поддразнивая мои чувства, наполовину разделяя их.
― Давай согреем тебя, ― говорю я, помогая ей сесть на заднее сиденье.
Я устраиваюсь рядом с ней, нуждаясь в ее близости больше, чем когда-либо.