Джеймс поворачивается на своем сиденье и, пытаясь разрядить обстановку, говорит:
― Пристегните ремни, дети.
***
Я отправила сообщение Николь, сообщила ей о сегодняшних событиях, и через 30 минут они с Фредди вернулись в нашу квартиру.
Присутствие Джеймса я объяснила тем, что сначала обратилась к нему за помощью, не желая мешать занятиям Николь. После объяснений, она сразу же обняла меня и одарила нежной улыбкой.
― Никогда не думай, что ты не сможешь позвонить мне в экстренной ситуации. Я твоя лучшая подруга, и я всегда приду на помощь.
Мое сердце наполняется радостью от ее слов. С одной стороны, я рада, что рядом со мной такой верный друг. Но, с другой стороны, я чувствую вину за то, что скрываю от нее такой большой секрет.
― Спасибо, ― шепчу я.
― Как она?
Я указываю на диван.
― Уснула. Недостаток сна прошлой ночью и эмоциональное напряжение дня сказались на ней, и она совершенно вымотана. Джеймс сейчас рядом с ней, в роли подушки.
― Слава богу, Джейми смог отвезти тебя на станцию! ― говорит она, потирая лоб.
Я не могу не заметить признаков ее стресса.
― Как у тебя дела? ― мягко спрашиваю я. ― Ты заботишься о себе?
Она тут же смеется.
― Перестань хоть раз беспокоиться о других. Позволь нам позаботиться о тебе.
Фредди соглашается:
― Она права, Оливия. Сосредоточься сейчас на себе.
Я притягиваю их обоих к себе, чтобы обнять, благодарная за их присутствие в эту, возможно, худшую ночь в моей жизни.
― Мама и папа скоро приедут из Йоркшира.
Николь кивает и берет меня за руку.
― Я могу что-нибудь сделать?
― Иди развлекайся, ― отвечаю я, благодарная.
Она улыбается и идет проведать Джеймса перед уходом. Оставшись один на один с Фредди, он включил чайник, придав нашему разговору еще больше приватности.
― Она должна знать о вас с братом.
― Я знаю. Мы расскажем. Скоро.
― Чем дольше вы будете откладывать, тем сложнее будет признаться.
Он прав. Но сейчас я не готова говорить на эту тему, поэтому решаю ее сменить:
― Есть успехи в выяснении, кто стоит за сегодняшним разгромом?
Инцидент с граффити казался далеким воспоминанием, когда на самом деле это произошло всего несколько часов назад. В дополнение ко всему, что произошло с сестрой, я забыла об этом, хотя не должна была. Это серьезная проблема, требующая немедленного внимания.
― Мне не нужно это выяснять, ― отвечает он. ― Я уже знаю, кто несет ответственность.
О?
― И кто это?
― Джейми убьет меня, если я тебе расскажу. Тебе придется спросить у него.
― У меня такое чувство, что он не захочет делиться. Он не может открыть мне эту часть своей жизни. И я уважаю это.
Фредди улыбается.
― Пообещай мне, что присмотришь за ним. Береги его. Он мой брат, ― уверенно заявляет он.
Я всегда буду оберегать его...
Обретя уверенность в себе, я возвращаюсь в гостиную, где Николь нежно гладит волосы спящей Валерии.
Что-то шевелится во мне.
Вид Джеймса и Николь, заботящихся о моей сестре в трудную минуту, наполняет меня не только благодарностью, но и радостью. Даже Фредди, кажется, обеспокоен, и я не могу выразить им всей своей благодарности. Теперь, когда я знаю все, что знаю об этих трех людях, я понимаю, почему они так важны для меня. Может, они и не связаны кровными узами, но, тем не менее, они - одна семья. Возможно, именно так они видят меня и Валерию - как часть своей большой семьи.
― Тебе кто-то прислал сообщение, ― сообщает мне Джеймс, указывая на телефон, лежащий на кофейном столике. Он все еще сидит, положив ноги Валерии себе на колени.
― Наверное это мама, должно быть, они уже подъезжают.
В тот момент, когда я беру в руки телефон, раздается стук в дверь.
― Я открою, ― настаивает Фредди, все еще встревоженный сегодняшним происшествием.
Я иду за ним, не желая, чтобы мама с папой подумали, что они ошиблись домом.
― Милая! ― восклицает мама, почти падая в мои объятия.
Я не видела ее больше месяца и до этого самого момента не осознавала, как сильно по ней скучала.
― Она уснула, ― говорю я, протягивая вторую половину своих объятий отцу. Он немедленно присоединяется к нам.
― Мы и понятия не имели, что все так плохо, ― оправдывается он, слегка отстраняясь. ― Она скрывала это от нас.
― Я знаю. Это просто ее способ справиться с ситуацией, ― говорю я.
По щекам мамы катятся слезы.
― Я подвела ее.
― Ты не подводила ее, ― настаиваю я. ― Именно твоя поддержка помогала ей выживать все эти годы.