Папа успокаивающе обнимает маму за плечи.
― Она права, Хелен. Ты замечательная мать.
Взгляд Фредди прикован к нашему общению, и я, конечно, не упускаю из виду новый блеск в его глазах. Я мало что знаю о его жизни, но, судя по тому, что сказал Джеймс, ничего хорошего в ней нет. На самом деле, я бы не удивилась, если бы оказалось, что Фредди не знает, каково это - иметь заботливых родителей.
― Ты, должно быть, Джеймс, ― папа улыбается.
― Я Фредди, ― отвечает он, улыбаясь. ― Брат Джеймса.
Папа пожимает ему руку и указывает на форму.
― Ты офицер полиции?
Фредди кивает.
Я быстро встреваю, не желая еще больше волновать родителей.
― Фредди и Джеймс - братья Николь. Моей соседки по квартире. Они всегда ошиваются поблизости.
― Оливия не может от нас избавиться, ― шутит он, к счастью, поднимая настроение.
Мама улыбается.
― Давайте посмотрим, проснулась ли Валерия, ― предлагаю я, направляясь в гостиную.
Николь, видя, что моя мама в отчаянии, немедленно обнимает ее, пытаясь успокоить. Николь очень нежная, и я не могу отделаться от мысли, что она часто сама дает то, в чем нуждается. К счастью, мама ценит ее жест и обнимает ее в ответ, нежно сжимая в объятиях.
― Папа, это Джеймс, ― говорю я. ― Джеймс, это мой отец - Саймон.
Джеймс мгновенно улыбается и протягивает руку.
― Рад с вами познакомиться.
Папа пожимает руку Джеймса и улыбается в ответ.
― Я смотрю, что ты немного запутался, ― говорит он, указывая на ноги Валерии на Джемсе и слегка смеясь.
― Поднятие ног помогает при артрите, по крайней мере, так говорится в книгах.
― О, так ты любитель книг? Это объясняет, почему ты встречаешься с моей дочерью.
В комнате воцаряется тишина, и мое сердце замирает. Джеймс выглядит слегка расстроенным и слегка запаниковавшим, в то время как я понятия не имею, что сказать, из-за внезапного прилива желчи к горлу. Фредди остается необычайно молчаливым, и в кои-то веки я хотела бы, чтобы он использовал свою сообразительность, чтобы исправить ситуацию.
Николь смеется:
― Джейми и Оливия не встречаются. Он ее преподаватель.
Мама и папа перевели на меня взгляд. Я слегка покачала головой, как бы говоря: Не сейчас.
― О, я ошибся, ― подхватил папа. ― Я просто предположил.
Джеймс издал негромкий смешок, и это было, мягко говоря, неловко.
У меня были определенные ожидания, когда я впервые представила бы Джеймса своим родителям, и с уверенностью скажу, что я не хотела, чтобы все прошло именно так.
А чего я ожидала?
Конечно, папа бы что-нибудь сказал по этому поводу. И конечно, всегда был шанс, что Николь окажется поблизости и услышит.
Я такая глупая..
― Хмм. Оливия?
Валерия, к счастью, решила проснуться сейчас, хотя и не выглядит отдохнувшей после всего, что произошло. Ее волосы растрепались, а по складке на лбу я могу сказать, что ей очень больно.
― Обезболивающие? ― спрашиваю я.
Она кивает, и мама достает их из своей сумочки.
― Так, ребята, ― объявляет Джеймс, нежно сжимая ноги Валерии. ― Давайте оставим их наедине. Им есть о чем поговорить.
― Джеймс... ― протестует Валерия.
Он легонько толкает ее в плечо.
― Помнишь, что я сказал?
Она кивает.
― С тобой все будет хорошо.
Я понятия не имею, что означает их общение, но могу только предположить, что Валерия что-то скрывает от нас. Джеймс каким-то образом поощряет ее быть честной с нами.
― Я буду на кухне, если понадоблюсь, ― шепчет он, проходя мимо.
Он незаметно берет меня за руку и сжимает мои пальцы. Папа замечает это и улыбается. Я вижу, что у него есть вопросы о наших отношениях, и я не уверена, что смогу на них ответить.
― Присаживайтесь, ― предлагает Валерия, обращаясь ко всем нам, когда Джеймс уходит. ― Я должна сказать вам кое-что важное.
Глава 20
Я сажусь рядом с Валерией, мама и папа остаются справа от нее, уделяя ей все свое внимание.
― Я встречаюсь кое с кем, ― заявляет сестра.
Папа тут же выпрямляется.
Мама спрашивает:
― С парнем?
Валерия усмехается:
― Нет! С психотерапевтом.
Папа успокаивается, и я вижу, что он испытывает облегчение. Это прекрасно, что у меня есть парень - ведь, я разумная девушка, - но я сомневаюсь, что он смог бы смириться с тем, что Валерия проводит время с мужчиной.
Он спрашивает:
― Как долго?
― Пару месяцев, ― отвечает она, теребя оторвавшуюся нитку на своем джемпере.
― Тебе помогают эти встречи? ― спрашиваю я, смягчая тон.
Мне нужно выступить посредником в этом разговоре и задать вопросы, на которые Валерия, без сомнения, хочет ответить, но не может подобрать нужных слов.