Вот там начались проблемы. Технике хватало работы и в городе, поэтому трасса оставалась еще не чищенной. Благодаря тому, что местным жителям тоже приходилось ехать домой, на дороге образовалось некое подобие колеи, по которой я и ехала, практически до самого дома. А возле дома был полнейший снежный завал. Я еще не подъезжая к дому поняла, что автомобиль придется бросить на дороге, и в дом пробираться по снегу. Что я и сделала через несколько минут. Машина ни за что не проехала бы по нечищеной дорожке, и мне пришлось выйти из нее, и оценить весь масштаб того, что наделал снег.
Никогда бы не подумала, что за день может нанести столько снега. Вдобавок ко всему ветер завершил то, что начал снегопад. Кое-где ноги в снегу утопали по щиколотку, а кое-где и по колено, и пока я шла, в мои сапоги набилось его достаточно много. Дойдя до дома, я открыла входную дверь, и, включив свет, забежала в дом, быстро закрывая дверь за собой. Проведя все манипуляции с сигнализацией, я тут же включила компьютер, и, просмотрев все видеозаписи, спокойно побрела на кухню. Сегодня я решила не закрывать роллеты – вряд ли меня захотят убить в такую погоду, если можно это сделать в любое другое время.
Сняв верхнюю одежду, я чертыхнулась, что теплые вещи остались в машине. Обычно очень внимательная, сегодня я сама себе не нравилась. Забыть продукты – ладно, я была под впечатлением требования этого наглеца, но как можно было забыть одежду в машине? Покачав головой, я пошла на кухню, и включила чайник, не включая свет. С продуктами дела обстояли не очень хорошо, а снег не прекращался, поэтому я решила выпить чай с двумя печеньями, которые лежали на столе, а гранолу и бутерброды оставить на завтрак. После ужина, я, даже не принимая душ, направилась в паническую комнату, и упала на кровать.
В доме кто-то был. И этот кто-то двигался достаточно беззвучно, но я, привыкшая за два месяца ко всем звукам, издаваемым этим домом, все равно его услышала. Сердце ушло в пятки, во рту пересохло, и дышать стало тяжело. Я потянулась к кнопке, закрывающей дверь, но услышала совсем рядом:
- Даже не думай, - это было сказано достаточно тихо, но в моей голове он прозвучал, как крик, как гром с небес. Я хотела закричать, не потому, чтобы меня услышали( кто меня услышит, вокруг никого нет), а просто от банального страха. Но мне прикрыли рот. Не сильно, но так, чтобы я замолчала. – Не кричи. Это я.
В комнате загорелся свет, и я жмурясь от него, посмотрела на того, кто незаконно проник в мой дом. Им оказался Джошуа.
- Что ты здесь делаешь? – отодвигаясь на край кровати, спросила я, чувствуя, что от страха просто потеряю сейчас сознание.
- Ай-ай-ай, Филиппа, ты спишь в одежде, - пожурил он меня так мягко, как это делают с маленькими детьми. – Так делать нельзя.
- Ты..Ты.. – я испугалась, что мужчина сумасшедший, но ошиблась.
- Я не маньяк и не сумасшедший, Филиппа. Я доминант, который нашел, наконец-то, подходящую нижнюю, - у меня открылся самопроизвольно рот, – и теперь я тебя не отпущу.
В глазах у меня потемнело, в ушах зашумело, и я банально потеряла сознание, хотя раньше со мной такого никогда не было.
7
Потом, когда меня загнали в угол, я обдумывала этот день. Единственное, что меня тогда поразило был способ, которым Джошуа привел меня в себя. На тот момент он казался естественным и нормальным, но когда я ближе узнала мужчину, я поняла, что он был даже нежен со мной.
Я очнулась от того, что мне в лицо летят прохладные брызги воды, и кто-то достачно легко похлопывает меня по щекам. Потом я буду вспоминать такую почти нежность с болью в сердце, но сейчас для меня это было ужасным. С трудом открыв глаза и поборов лёгкую тошноту, я приподняла голову, чтобы осмотреться. Тот, кто меня привёл в чувства, стоял в углу комнаты и молчал. Сфокусировав на нем зрение, я окончательно пришла в себя- оставался только противный шум в ушах, сквозь который я услышала голос Джошуа:
— Нервы у тебя ни к черту.
Он сказал это тихо, и в его голосе не было ни капли агрессии или злости, но я испугалась больше, чем если бы увидела Джеремайю Брайяна. Оттолкнувшись пятками от кровати, я отползла к спинке, и нырнула рукой между спинкой и матрацем. Там, былспрятан один из моих "сейфов" - просто коробок . Но в отличие от его настоящих собратьев - в нем не было дверки и стенки были из картона.
— Воспитать тебя будет сложно, но я легко справлюсь с этой задачей, — немного помолчав, сказал Джош, потирая подбородок..
— Ты ненормальный? — тихо спросила я, сжимаясь в комок от того, что Джош вышел из тени и подошёл к краю кровати. Скрестив руки, он смотрел на меня сверху вниз, оценивая, как кусок мяса. Его глаза, к счастью, не горели злостью, но кто знает, насколько он хорошо умеет скрывать свои эмоции.
— Филиппа, я абсолютно нормален — физически и психически здоров, - он улыбнулся, и снова потер подбородок, покрытый светлой щетиной. Впервые я обратила внимание на его внешность вцелом, а не только на глаза. Он был красив. Даже прекрасен. Почему-то я подумала о нем, как об Одине или Торе. Почему-то я сравнила его со скандинавским богами или просто с викингами. Крупный мужчина, с хорошо развитыми мышцами, которые были видны даже сквозь тонкий кашемир свитера( наверное из тренажерного зала он выходит редко), светловолосый, светлобородый — такому нужно светиться на обложках фитнес журналов, а не прозябать в глуши Аляски. Но больше всего в его облике привлекали к себе глаза и губы. Ледяной цвет глаз замораживал, а губы... Они обещали чувственные удовольствия... Я видела, как он приоткрыл их и облизнул - он видел, куда я смотрю и играл со мной. А я реагировала так, как он того желал. Как голодная самка. Чёрт возьми, впервые за много лет я почувствовала лёгкий намёк на желание. И кто его вызвал? Мужчина со странными наклонностями, мужчина, который вошёл в мой дом, напичканый сигнализацией.
— Как ты попал в мой дом? — спросила я, выдергивая себя из марева вожделения. — Дом закрыт был, сигнализация...- у меня была уверенность, что он знает о ней, и о том, что я не даром сплю в панической комнате.
- Электричество вырубило, — обыденным тоном ответил Джош, опираясь коленом на кровать, от чего я ещё больше прижалась к спинке кровати, и нащупала рукоятку моей беретты. Он слегка наклонил голову к правому плечу. — Кого ты боишься, Филиппа?
— Стой, где стоишь, — взвизгнула я. Он приподнял брови, и потянувшись, схватил меня за лодыжку. Не знаю как он вычислил под грудой одеял мою ногу, но сделал он это молниеносно, от чего я завопила. В панике мне пришлось выпустить пистолет, и пытаться отбиться от мужчины. В Нью-Йорке я ходила на курсы по самообороне, поэтому мне удалось, с большим трудом, вырвать ногу и, все-таки достать пистолет.
Два месяца я готовилась к такому случаю, репетировала, тренировалась. Никто не знал о существовании этого пистолета. Я ездила за ним в Анкоридж.
Выставив его вперёд, я сняла его с предохранителя. Рукоятку пришлось держать двумя руками, потому что меня трясло. Одно дело целиться в дверь, а другое - в живого человека, тем более что человек этот хищное улыбался в этот момент.
— Уходи, — прохрипела я. — Иначе я тебя убью.
— А сможешь? — Джошуа налонился, и оказался в опасной близости от меня.
— Не сомневайся, — уже не так дрожа, ответила я, и взвела курок. На самом деле я никогда не думала о том, что будет, если я выстрелю в человека. В плохого ли, хорошего - не важно. Я даже пауков убиваю с сожалением, а как будет, если я лишу жизни человека? Смогу ли я жить после этого? После я решила, что если убью,то и себя убью тоже - не смогу жить после того, как лишила жизни другого.
— Ладно, — мужчина поднялся, и посмотрел на меня. — Не сегодня. Но ты будешь моей нижней, Филиппа. За твоё сегодняшнее поведение ты будешь наказана. Я был готов тебя обучать, но ты смогла остудить моё желание. Возможно, — он пожал плечами, — я разрешу тебе взять стоп-слово. Но это будет зависеть от твоей покладистости, - с этими словами Джошуа вышел за дверь, и уже оттуда прокричал: - я привез тебе твои продукты. Ты их оставила на стоянке.