— Не знаю, — признался начальник охраны. — Я сегодня проверяю на вашем этаже систему контроля, собрался спускаться, ну он попутно и сказал передать просьбу.
О том, что «главный» терпеть не мог мессенджеры, и норовил или позвонить, или передать свою просьбу, знал весь институт. Причину, правда, не знали, по слухам у него погиб в аварии кто-то из родственников, вроде бы из-за переписки в мессенджере, когда-то давно, когда только появились всякие «телеграмы» и ныне покойные «ватсапы». Вот и не любит Михалыч с тех пор мессенджеры. Так что в такой просьбе переданной через безопасника ничего необычного не было.
Шапкин в два клика закрыл рабочие окна и заблокировал компьютер. Эта привычка у него давно выработалась. После чего вышел в коридор корпуса. Леонид Леонидович вышел следом.
— Закрываешь все. Не бросаешь. Молодец. — Прокомментировал безопасник.
В ответ Андрей Сергеевич только пожал плечами, мол, это вроде бы нормальное поведение. Особенно когда знаешь, что за твоей работой охотятся конкуренты.
— Я, собственно, потому и пришел к тебе сейчас. — Сказал Леонид Леонидович.
— В смысле? Не Михалыч меня вызывает? — Удивился Шапкин.
— Вызывает, но по моей просьбе. Нужно было чтобы ты из лабы вышел. — Пояснил Леонид Леонидович. — Там тебе за какие-то реактивы нужно расписаться, для этого он бы свою секретаршу Анечку прислал бы с планшеткой, ну или попросил бы в «сэрэмке» подмахнуть.
— Значит тебе я нужен? Нашли кто в лабораторию влез?
— Не совсем. — Замялся безопасник. — Хорошо шифровался несостоявшийся вор. Не удалось отследить по камерам. Но, есть другая информация. Вроде бы есть у вас в группе «крот», ну или «крыса», которая готова утащить и продать все данные.
— И кто это? — Спросил Андрей Сергеевич.
— Если бы я знал. Я бы уже с ним не в стенах института беседовал, а где-то в полиции или ФСБ. Но, я не знаю. Вот потому и предупреждаю, будь аккуратен. Работай с самыми критичными данными только сам. Понял? — Объяснил Леонид Леонидович.
— Мне значит доверяешь?
— Доверяю. Если бы ты работал на конкурентов, тебе смысла не было бы чего-то обходить. Да и в целом просто ушел бы в другую контору. — Пожав плечами сказал Леонид Леонидович. — Так что будь аккуратен.
Безопасник похлопал ученого по плечу и пошел по своим делам.
***
Тянулись рабочие будни. Шапкин присматривался к сотрудникам, и никак не мог взять в толк, кто из них может работать на конкурентов. На всякий случай, он все ключевые действия и документы перевел на себя, и доступ к ним теперь имелся лишь у него. Только Марина имела возможность поработать с частью документов, но только с теми, которые касались сывороток. Всю технологию знал только сам Шапкин.
После того случая в принципе ничего необычного не происходило. «Крот» если и был, то затаился. В глубине души ученый надеялся, что начальник охраны ошибся, хотя, с другой стороны, знал, что с опытом Леонида Леонидовича в таких вопросах люди обычно не ошибаются.
До завершения эксперимента осталось несколько дней. Кусок мяса в биореакторе достиг размера в несколько килограммов, и сейчас напоминал большую заготовку для отбивной. Хоть прямо сейчас доставай, обработай молоточком, смажь горчичкой и обмакнув в молоко с яйцом, да обсыпав сухариками отправляй на сковороду. К Андрею иногда эта мысль иногда приходила, но он успокаивал себя, что всему свое время.
Рабочий день закончился. Разошлись все сотрудники. Последним был Шапкин. Он еще раз посмотрел на работающий реактор, выключил свет и закрыл дверь.
Только спустившись на первый этаж и уже пройдя охрану, вспомнил, что забыл ключи от машины. Обычно он ходил домой пешком, но сегодня собирался после работы заехать к родственникам, потому и приехал с утра на работу на своем «Аурусе». Похлопав себя по карманам, все-таки вспомнил, что ключ-карту оставил в ящике рабочего стола. Чертыхнулся и пошел обратно.
— Забыли, чего, Андрей Сергеевич? — Участливо спросил охранник.
— Угу. Забыл. Ключ от машины. Пропустит меня обратно твоя железка, Максим? — Речь шла о дополнительной системе безопасности на «естественном интеллекте», которую поставили в добавок к стандартным системам на проходную.
— Пропустит, она же не дура, знает уже о наших правилах. — Улыбнулся Максим.