Вот же тьма! Дурак ты, Ратмир, что ещё сказать. Дурак.
Я замер. Мы смотрим в глаза друг другу. Миг, и Рада резко дёргается вверх, обхватывая меня стройными горячими ножками, преграда рвётся, и мой член победно проскальзывает внутрь, туда, куда он рвался, разрывая меня на части, весь этот жаркий сумасшедший день. Столь тонка и нежна была она, эта преграда…
Но преграды больше нет и разума у меня больше нет, потому что я долблю это нежное тело и целую эти губы цвета спелой вишни как ненормальный. Моему члену, который бесится сейчас в этой нежной глубине, нет никакого дела до обмана этой негодницы. И мне уже нет никакого дела до коварства маленькой сладенькой ведьмы, так легко соблазнившей меня под этим холодным светом чужих звёзд.
Я кладу свою руку между собой и ею, вливая дар в её нежное лоно, чтобы не было ей больно от разрыва преграды, чтобы не было больно её узкому гладкому проходику от бешеного скользящего по нему члена. Меня вдруг накрывает от мысли, что никто, никто до меня не касался её так, и никто не осквернил эту чистоту, кою она подарила мне столь щедро.
-Прости, прости меня, -глухо шепчу ей. Я прошу у неё прощения и не знаю, за что.
-Ааах… -отвечает она и обхватывает меня своими горячими нежными ножками ещё сильнее, вжимая меня в себя ещё глубже, и царапает маленькими острыми ноготками мою спину.
-Сильнее, Рааада, сильнее… -мне хочется, чтобы она разодрала мне спину в кровь, чтобы хоть что-то помогло мне не кончить в неё тут же, чтобы я успел всё-таки найти, нащупать то самое местечко в её горячей сладкой трепещущей глубине.
Мои ладони скользят под её упругую попку, её невозможно не сжать, эту попку, её невозможно не прижать к себе ещё сильнее, ещё плотнее. Эта упругая нежно-сладкая плоть в моих ладонях безусловный победитель в битве с остатками моего самоконтроля, я сдаюсь на милость прелестного победителя, и член победно взрывается внутри неё горячим фонтаном.
В последний момент моему члену всё же удаётся найти её тайное местечко, мой старый боец торжествующе бомбардирует его мощным фонтаном семени, малышка кричит во всю силу лёгких, и мы улетаем с ней вместе туда, где нет ничего, кроме фейерверка наслаждения и холодных звёзд, бесстыдно наблюдающих за нами своими немигающими серебряными глазами…
Потом я отношу её на руках в озеро, и мы моем друг друга тёплой водой, нагретой нашей страстью. Я хочу брать её снова и снова, я не хочу тратить время на длинную дорогу в пару шагов и проникаю в неё прямо в воде. Малышка обхватила меня ножками, я пронзаю её как заведённый и нам жарко в этой прохладной воде конца августа. Да что там жарко, вода скоро закипит вокруг нас.
Мой член уже знает, уже чувствует её потаённое волшебное местечко, и я касаюсь его на миг и отступаю немного, дразня её. Малышка злится, плачет и смеётся, она расцарапала мне уже всю спину, она вжимается в меня каждой клеточкой, но я жесток.
-Ты обманула меня, маленькая негодница, -срывающимся шёпотом говорю я ей, -сейчас я накажу тебя, сейчас мы выйдем, и я отшлепаю тебя по твоей кругленькой попке…
Я выношу её на себе из воды, малышка вцепилась в меня как приклеенная, мы с ней одно тело сейчас. Мы опускаемся на наше ложе, я выхожу из неё рывком. О, какой разочарованный вопль вознаграждает меня!
-Да, маленькая, да, наказание неизбежно, -бормочу я, -сейчас я буду наказывать тебя сзади, ты ведь видела, как наказывает в вашем поселении бык коровку, а кобель сучку, видела?
-Аааа! Раааатмиир! -малышка не может сказать ничего более, она возмущена до предела нашим перерывом и мало что понимает из моей сверхумной бредовой речи.
-Да, да, ты получишь его, ты получишь то, что ты хочешь и к чему тянутся твои ручки, он и сам рвётся к тебе, поверь мне, Рааада, поверь! Но сначала ты становишься на четвереньки, вот так, вот так, какая умница моя маленькая коварная ведьма, какая умница…
Малышка наконец-то понимает мой план и полностью согласна с ним, она поворачивается ко мне попкой, призывно оттопырив её, маленькая кокетка! Она дышит так тяжело и с такими сладкими стонами, что я уложен на лопатки в очередной раз.
Я не медлю более не потому, что мне надоело дразнить моего оппонента, нет, это мой член неподвластен мне более, и мы берём её сзади с моим старым бойцом, и мои руки сжимают её несправедливо забытые грудки.