— Пипец… — вырвалось у Лии, слишком громко, и несколько студентов на соседних ступенях обернулись. — Только этого мне не хватало.
— Может, тебе домой рвануть? — Кристина кивнула в сторону площади, внимательно следя за потоком людей. — Не нравится мне всё это.
Лия глубоко вдохнула, чувствуя, как воздух обжигает лёгкие горечью степной пыли.
— В день предзащиты? Шутишь? — попыталась она усмехнуться, но голос дрогнул. На миг внутри всё похолодело, сжалось — как от внезапного сквозняка. Но почти сразу она заставила себя выпрямиться. — Да и что они могут мне сделать прямо в универе? Может, вообще ошиблись или… ну, не знаю. Можно же просто подойти и спросить.
— В последний раз я их видела в здании, — задумчиво сказала Кристина, оглядывая окна факультета. — Может, и сейчас там.
Но ни в здании университета, ни на площади никого похожего не оказалось, и в голову Лии закралось подозрение, что ее пытаются разыграть перед предзащитой. С другой стороны, Крис никогда не участвовала в подобных постановках. Их отношения всегда были ровными и доброжелательными, соперничества между ними не возникало, напротив — они не раз спасали друг друга в трудных ситуациях. Лия слишком хорошо помнила, как на четвёртом курсе, когда Кристину бездоказательно обвинили в плагиате курсовой, она одна из немногих открыто встала на её сторону. Тогда им обеим удалось доказать, что работа Кристи была абсолютно оригинальной.
А в начале пятого курса ситуация повернулась наоборот: Лия, участвуя в любительских соревнованиях по паркуру, неудачно упала и сломала запястье. Почти месяц Кристина стала её «правой рукой» — довозила из дома в университет и обратно, таскала за неё учебники, щедро делилась аккуратными конспектами лекций. Их дружба крепла именно в таких мелочах, и Лия знала: Крис не из тех, кто будет подшучивать в решающий момент, тем более рискуя её настроением перед предзащитой. Да и Кристина не стала убегать, напротив, сопровождала Лию в поисках.
— Странно все это, — заметила она, когда обе поднялись по лестнице к своей аудитории. — Может... правда ошибка...
Лия пожала плечами, сосредотачиваясь на предстоящем мероприятии, которое поглотило все ее внимание.
И прошло на удивление гладко. Даже декан только хмыкнул, задал пару дежурных вопросов и на этом отпустил девушку. Такое равнодушие заставило ее задуматься сильнее, чем какие-то мифические бородачи, поскольку не сулило на защите ничего хорошего. Лучше бы декан пропесочил ее сейчас, а не тогда, когда будут выставлять оценку.
Она медленно шла по широкой улице по направлению к автобусной остановке, прокручивая в голове варианты развития событий. В вечерних сумерках загорались фонари, распространяя свет по улицам города, на кургане подсветилась статуя Родины-матери. Желудок жалобно заурчал, напоминая девушке, что у нее с утра во рту ничего не было, и Лия с улыбкой подумала, что скоро вернется домой — в небольшую трехкомнатную квартиру на окраине, и мама приготовит ей что-нибудь вкусное, довольная, что дочь удачно завершила этот день. Алия и ее желудок надеялись на сырники — их она могла есть хоть каждый день.
Внезапный скрип тормозов заставил девушку обернуться и длинные светлые волосы — ее гордость и зависть однокурсниц — роскошной волной взметнулись вверх.
Тяжелый черный, тонированный по кругу джип — марку Лия рассмотреть не успела — резко затормозил прямо напротив. Из машины тут же выскочили двое мужчин и в два прыжка оказались возле нее. Испугаться она не успела, только машинально отметила — Крис не солгала, они и правда одеты были в подобие зеленой военной формы. Один из них — повыше и покрепче, внезапно со всего размаху ударил ее по лицу — коротко и профессионально.
Мир развалился на сотни и тысячи осколков, перед глазами вспыхнул огонь боли, а потом Лия провалилась в полную темноту.
Ветер со степей, наполненный гарью, разметал по асфальту листы тетрадей и дипломной работы из упавшей сумки. Редкие прохожие старательно отвернулись, предпочитая не видеть, как второй бережно подхватил на руки обмякшее тело и положил на заднее сидение автомобиля.
Они быстро сели внутрь, и машина тронулась, исчезая в темноте наступающей ночи.
Сознание возвращалось медленно: пульсирующей болью в районе висков и затылка, сухостью во рту, спутанностью мыслей. Лия пыталась открыть глаза, ощущая чужие запахи мужского пота, каких-то пряностей или табака, неожиданно дорогого, но тяжелого парфюма. Она лежала в неудобной позе, тело затекло, руки онемели, но под головой неожиданно оказался мягкий валик — и именно от него исходил этот навязчивый, мужской запах. Лия тихо застонала, чувствуя, как лицо горит и ноет в районе правого глаза: опухоль стянула кожу, каждый вдох отзывался болью.