Играла на руку традиция двух раздельных свадеб, ведь сначала ее будут провожать из дома деда, но на второе торжество родня не поедет, допускаться туда будут только подружки невесты, которыми понятное дело стали Аминат, Зарема и две другие девушки, приехавшие на свадьбу из Каспийска — их имен Лия даже не запомнила. А значит именно на свадьбе со стороны жениха присмотр за Заремой будет минимальным.
И когда Джейран, сияющая самодовольством, уверилась, что племянница наконец-то смирилась с неизбежным и вошла в свою роль, она, словно сообщая величайшую новость, с гордостью заговорила о традиционном танце жениха и невесты — и в тот момент Лия едва не бросилась тётку обнимать. Впервые за всё это время она услышала не просто очередной обычай, не очередной пункт свадебного сценария, а возможность. Щель в наглухо закрытой двери.
— Ты пойдёшь по кругу, — торжественно вещала Джейран, грациозно, насколько позволяли ей годы, демонстрируя движение ног, — а Ахмат и его гости будут танцевать рядом, осыпая тебя деньгами, чтобы твоя семья была богатой и счастливой. Ох, дорогая, — она хитро прищурилась, с удовольствием смакуя каждое слово, — полагаю, ты ещё никогда не ходила по ковру из денег?
Лия моргнула, будто не сразу поверила.
— Подожди… — переспросила она, и в её голосе впервые за долгое время прозвучало что-то живое. — Ты хочешь сказать, что мне прямо идти по деньгам придётся? По настоящим?
— Ну, не переживай, — благосклонно улыбнулась тётка. — Зарема будет рядом, поможет собирать, чтобы ты уж совсем ногами их не топтала. Это красиво, ты увидишь. Вот, смотри, как это бывает.
Она включила на телефоне видео, и Лия, наблюдая, как девушки в белых платьях движутся по кругу, а мужчины вокруг осыпают их деньгами, словно золотым дождём, едва удержалась, чтобы не рассмеяться вслух. Не от веселья — от восторга. Потому что судьба наконец-то протягивала ей шанс. Маленький, рискованный и пахнущий отчаянным планом — но шанс.
— Ты заберешь часть денег себе, Зарема, — прошептала она сестре, когда та помогала подгонять платье, — ты понимаешь, этот ваш обычай он ведь деньги тебе в руки сыплет.
— Но… — покраснела Зарема, — Лия, это твои деньги, это традиция, это…
Алия выразительно приподняла бровь.
— Отдашь моей будущей свекровушке не все, заныкай сколько сможешь в лифчик, да хоть в трусы, Зарема, в сумочку, съешь их, выйдут потом естественным путем… ну в общем, чем больше соберешь — тем выше наши шансы. И никто в краже не обвинит, да кто там вообще считать будет, сколько денег мне на голову летит?! Все не на деньги, а на меня смотреть будут, — со злостью выплюнула она. — Ахмат не удержится — он меня всему Дагестану продемонстрировать собирается, судя по всему.
В дом съезжались родственники со всей республики, наводя суету и хаос, который был сестрам только на руку. Тут незаметная фраза, там легкое перемигивание — голоса гостей заглушали их тайну. Аминат была полностью занята болтовней с другими девушками, не обращая никакого внимания на сосватанных сестер.
А Ахмат не переставал удивлять своей щедростью. Каждый день в дом Алиевых приезжали огромные, роскошные букеты цветов, которые пришлось расставлять уже и в других комнатах. Старик Алиев только качал головой, но в этом движении, помимо раздражения, была и гордость — он все сделал правильно, верно рассчитал вкусы и пристрастия молодого хищника. Да и внучка продолжала радовать своим спокойным поведением. Но при этом, он каждый день благодарил Аллаха, что она не сломалась, не стала безвольной куклой, но поняла, что от судьбы не уйти. И подчас даже подумывал, что такой как Алият может и удастся усмирить буйный нрав жениха. Видел то, что не видели другие: Ахмат не только свое богатство и статус показывает, он действительно стремится покорить сердце девушки.
А она оставалась холодна, равнодушно принимая огромные охапки пышных роз, дорогие подарки жениха. Только в глубоких карих глазах проносились то злость, то раздражение, то тоска.
Старик понимал ее, осознавал, что такое потерять свободу, однако понимал и то, что Аллаха не обмануть.
— Не нравятся цветы? — спросил, подходя ближе, когда Алия в очередной раз просто отдала букет Патимат.
— Они красивые, — покорно ответила Алия, опуская глаза.
Старик жестом велел внучке выйти в сад, подальше от предпраздничной суеты дома.
Они медленно шли по тропинке среди фруктовых деревьев, увешанных плодами сливы, айвы, яблок, груш и поздних абрикосов.