— Он там будет, — одними губами, даже не шевеля подбородком, ответила Зарема, подавая Лие тарелочку с пахалавой. — На твоей свадьбе. Ему можно — он не член нашей семьи.
Запнулась на секунду, разливая чай по маленьким стеклянным стаканчикам с позолоченной каёмкой.
— Он снова будет смотреть, — её плечи едва заметно дрогнули. — Смотреть так… будто раздевает. Лия, мне от его взгляда плохо, понимаешь?
Лия кивнула и почти одновременно подняла голову — какая-то двоюродная тётя подошла пожелать ей «богатой жизни» и «счастья в браке». Лия натянуто улыбнулась, выслушала, кивнула, приняла поцелуй в щёку и протянула женщине сладости. Лишь когда та отошла, Лия снова наклонилась к сестре, не поднимая глаз.
— Я уговорила маму дать мне на завтра телефон, — продолжила Зарема, и на её лице снова появилась вежливая улыбка — к ним подошла соседка семьи. Зарема пригнулась к столу, разрезая пахлаву, и шёпотом добавила: — Мы же поедем одни, даже братьев не будет. Я смогу позвонить твоей маме.
— Лучше в первую очередь — Светлане Анатольевне, — перебила её Лия привычным сдержанным тоном, будто они обсуждали, сколько сахара положить в чай. — Мама растеряется, а Муратова скажет, что тебе делать. Даже если она не имела дела с Кавказом, у неё всё равно опыта больше.
Она подняла чашку, чтобы скрыть шёпот за её краем.
— Потом — выкинешь телефон. Они пробивают номера быстро.
— Я знаю, — еле слышно кивнула Зарема, одновременно вставая — к ним подошла ещё одна родственница обняться и обменяться поцелуями. Сёстры ловко разыграли светскую сцену: обнимашки, смех, «ой ты у нас красавица», «нет, ты», «ешь, не стесняйся».
— Зара, завтра мы уже не сможем поговорить… В ресторане, где будет свадьба, я отвлеку внимание Ахмата, когда ты пойдешь в туалет. Там есть маленькое окошко на задний двор — оно без решеток, а двор не закрывается на улицу.
— Ты там была? — изумленно посмотрела на нее Зарема.
— Уговорила Халиму и Лейлу показать мне ресторан. Мы там даже пообедали, — криво ухмыльнулась Алия. — Ну и в туалет я сходила. В кабинке снимешь платье и спрячешь его где-нибудь, хоть в мусорный бак набросай только сверху бумажных полотенец, а сама вылезай через окно и беги подальше. Только вот одежда…
Она говорила спокойным голосом человека, который обсуждает план расстановки посуды, не давая ни единого повода заподозрить серьёзность разговора. За спиной смеялись какие-то дальние родственницы, возмущённо щебетали девочки, примерявшие украшения, где-то на кухне громко стучали крышками кастрюли — в этом хаосе можно было говорить только осторожно, маневрируя голосом между шумами дома, как между волнами.
— Джинсы я надену под платье, благо они плотные у нас, — согласилась Зарема. — А футболку примотаю скотчем к ноге.
— А туфли?
— Я ногу поранила, — улыбнулась сестра, — не смогу идти на каблуках. Уговорила маму купить мне балетки.
— Умница, — Лия не смогла не восхититься сестрой, та бледно улыбнулась. — Денег бери, не стесняйся — они тебе ох как понадобятся. Есть где временно спрятаться?
— У моей школьной подруги родители на все лето в Турцию на работу уехали, я могу у нее пожить. Она меня не выдаст…
Лия устало закрыла глаза, понимая, что их план — полная провальная катастрофа, но другого не было совсем. Сама-то она вообще наивно решила в полицию сходить, пожаловаться.
Всю ночь она лежала без сна, прислушиваясь к звукам снаружи ее комнаты. Родня праздновала, подружки невесты шептались и тихо смеялись друг с другом.
Под утро пришла Зарема и прилегла рядом.
— В моей комнате Аминат, Зухра и Бати, — призналась она. — Болтают без умолку. Не могу там….
Лия кивнула, подвигаясь.
— Ты вообще не спала? — шепотом спросила Зарема.
Девушка отрицательно помотала головой.
— Я тоже…. Не могу уснуть. Лия, если меня поймают… — голос стал едва различимым. — Я не скажу, что ты помогала…
— Скажешь, — Лия повернулась к сестре. — Если тебя поймают…. Зара, я не хочу так жить. И ты не должна будешь одна… через это проходить. Ну а если тебе удастся, скажи маме… скажи, что я не смирилась. Скажи, что меня могут заставить сказать, что я согласилась на брак, на жизнь в этой семье — но это все ложь. Скажи, что если она будет в безопасности, то у меня снова будет стимул бежать. И еще скажи, что брак — не зарегистрирован официально, что юридически я Магомедову — никто. И пусть мои документы у нее будут — как доказательство того, что меня похитили.
— Да, — кивнула Зарема, закрывая глаза. — Я скажу, Лия. Скажу. Спасибо тебе. Я не рискнула бы бежать, если бы не ты…. Я видела тебя на соревнованиях…. На ютубе. Ты такая красивая там. А я учится хочу, стать стилистом, работать, ездить по миру и не зависеть ни от чьей воли: ни отца, ни мужа. Пусть, Лия, мой выбор мужчины будет ошибкой, пусть у меня будут трудности, но я сама хочу решать, кто ко мне прикоснется.