— Вам помочь? — вывел из задумчивости голос женщины-консультанта. Стандартный вопрос в стандартном мире.
— Да, простите, — девушка поставила флакон на полку, — простите, у вас есть отдел женских…. — она замялась.
— Простите, — пожала плечами консультант, — напротив, в аптеке.
Профессиональных взглядом она оглядела клиентку и чуть понизила голос.
— Вы с мужем?
— Да, — щеки Лии покраснели.
— Сейчас я попрошу девочек сходит и купить, — понимающе заулыбалась консультант.
— Простите, у меня нет налички. Не переживайте, я… схожу в аптеку.
Она с тревогой увидела, что Ахмат нахмурился, увидев ее разговор и направился в магазин.
— Алият? Все хорошо?
— Да… да… — она растерялась, испугалась. — Прости, мне нужно зайти в аптеку, ты не против?
— Здесь нет того, что надо? — нахмурился он. — Лия, мы почти на месяц уедем, мама многое купила, но не все — мы же не знали твои вкусы. Девушка, — на стоящую чуть в стороне консультанта он даже не посмотрел, — помогите моей жене с выбором.
Лия хотела возразить, и вдруг прикусила язык. Не здесь. Не при других.
Просто кивнула.
— Простите, — улыбнулась консультант, — у нас проблема с терминалом, у вас не будет наличности?
— Только в этом проблема? — Ахмат, наконец, бросил взгляд на женщину. — Лия?
Алия снова кивнула.
Он вздохнул, подошел к ней и задел рукой щеки.
— Лия… Лия…. — открыл кошелек и протянул ей несколько купюр. — Если не хватит — скажи.
Женщина выразительно подмигнула девушке, позвала еще одну девушку и что-то быстро той сказала. Та улыбнулась и понимающе закивала. Женщина отошла, девушка осталась, терпеливо ожидая, пока Ахмат отойдет от Лии.
Тот поднял руку девушки и принюхался.
— Диор? — чуть нахмурился.
— Да… просто… — начала Лия, пытаясь отнять руку, но он не отпустил.
— Любишь этот запах? — его голос стал мягким, тягучим, проникающим слишком глубоко. В нём не было раздражения или ревности — но было другое, тёплое и опасное, что заставляло внутренности холодеть. — Может, выберешь что-то другое?
Лия быстро кивнула — ей действительно было всё равно, какой аромат он выберет, лишь бы поскорее закончить этот разговор. Но Ахмат не спешил отпускать её. Его пальцы всё ещё обвивали её запястье, и в этом касании не было ни грубости, ни силы — только уверенность. Он поднял её руку чуть выше, как будто любовался, и вдруг его губы коснулись её кожи.
Короткое движение — едва заметное — он провёл губами по внутренней стороне её запястья — там, где бьётся тонкая артерия, где кожа особенно чувствительна — и задержался на долю секунды, позволяя ей ощутить тепло своего дыхания.
— Твой аромат, — вдруг признал он и жестом подозвал помощницу. — Подберите моей жене всю линейку.
— Ахмат! — невольно охнула Лия.
Улыбка тронула его губы и глаза. Он наклонился к ней и тихо прошептал.
— Хочу, чтоб ты улыбалась.
И быстро вышел из зала, оставляя женщин наедине.
32
К дому подъехали уже ближе к вечеру — Лия ощущала себя измотанной и уставшей, покорно делавшей все, что хотел Ахмат, а в машине, пока стояли в пробке и он снова привлек ее к себе, позволила себе просто отпустить ситуацию.
Приехали они, как ни странно, совсем не к тому дому, куда Ахмат привез ее в ночь свадьбы. А может она просто не запомнила тот дом. Может просто запуталась.
— Это дом мамы, — шепнул Ахмат, помогая выйти из машины.
Женщина ждала их на пороге дома, приветливо улыбаясь. Позади нее стояла улыбчивая Лейла, а вот еще дальше…
Лия невольно нахмурилась.
Позади свекрови и золовки стояла и улыбалась Айшат. Она была красива — бесспорно — красотой яркой и горячей, словно созданной, чтобы разжигать страсти. Высокая, гибкая, с тонкой талией, с мягкими кошачьими движениями, от которых трудно отвести взгляд. Даже скромное платье не скрывало женственности, а скорее подчёркивало её. Чёрные волосы были убраны под платок, но несколько тёмных прядей у висков выбились наружу — хищный штрих, не дающий забыть, какая натура скрыта под внешней сдержанностью.
Но стоило её взгляду упасть на то, как Ахмат держит Лию за руку, и на одну-единственную долю секунды в чёрных глазах Айшат сверкнуло нечто тёмное и опасное. Как вспышка клинка в темноте.
Ненависть.
Такая острая, обжигающая, не прикрытая ничем.
Лия уже научилась читать этот язык — здесь редко говорили то, что думали, но глаза никогда не лгали. В этом доме можно было улыбаться и приветствовать, можно было целовать в щёку и называть «сестрой», но по глазам видно было всё: страх, презрение, расчёт, боль… и вот — ненависть.