Ошибки быть не могло. На чужой, незнакомой девушке был знак. Ее знак.
Знак для нее.
36
Только оставшись одна, она позволила себе задышать. Даже не в комнате, куда ушла, повинуясь злому настроению Ахмата, а в ванной, в горячем душе, который включила на максимум. Упала на колени, свернувшись в три погибели и раскачивалась из стороны в сторону. Ужас, надежда, неверие, паранойя — все смешалось в один коктейль. Она не кричала, не стонала, не плакала, не мечтала — она старалась справиться с собой. Выйти из душа спокойной, как всегда. Не выдать себя ни взглядом, ни словом, ни стуком сердца.
Ахмат зол, раздражен. Он снял ее с лошади у дома, но ни сказал ни слова — ушел в свой кабинет. Не вышел к обеду, на котором она не смогла проглотить ни кусочка. Его голос — глухой, злобный, далекий — приглушенно раздавался из кабинета.
Лию трясло от ужаса. За себя — она знала, на что способен ее муж, за незнакомую ей девушку — через пару часов она почти была уверенна, что Ахмат все понял, за Кристину — далекую подругу, чье лицо смазалось в памяти.
Прошла к себе в спальню и села в кресло у холодного камина. Забралась с ногами, уткнувшись в колени головой.
Пока не услышала голос Ахмата, звавшего ее в кабинет.
Внутри все заледенело, каждый шаг давался с трудом, тело заныло, готовясь к самому страшному, особенно низ живота и старый шрам на брови.
Вошла бочком, неслышно ступая по мягкому ковру.
Ее муж сидела за массивным столом, на котором стопкой лежали бумаги и мягко мерцал экран ноутбука. Он сидел неподвижно, спиной к окну, через которое в комнату пробивался последний свет заката. Тёплое золото ложилось на его лицо, выделяя резкие линии скул, напряжённую челюсть и взгляд — прямой, тяжёлый, безжалостно спокойный.
Лия замерла у двери, боясь даже моргнуть. Внутри всё звенело от напряжения — не осталось ни голоса, ни воздуха.
— Подойди, — сказал он наконец, негромко, но так, что сердце Лии пропустило удар.
— Не бойся, — позвал ее рукой.
Она подчинилась, тяжело дыша.
— Я напугал тебя…. — он не спрашивал, констатировал.
Когда она подошла ближе, обхватил за талию и посадил к себе на колени, крутанувшись в кресле.
— Там, на лугу… Алият, я не люблю посторонних, — признался он мягко. — Но, что поделать. Рядом в селе — база отдыха и туристические тропы. Я сам 4 года назад подписал согласие на использование части владений в качестве туристического объекта, и забыл об этом. Хотел побыть с тобой, а тут эти…. Из Екатеринбурга аж приперлись.
Лия поняла, что за два часа, пока он был в кабинете, ему уже дали информацию кто эти ребята и откуда. Служба безопасности ее мужа работали как часы.
— Ахмат… — Алия перевела дыхание, — мы можем не ездить…. Туда. Если ты не хочешь…
— Я хочу просто быть с тобой, — он взял ее за руку и поцеловал тонкие пальцы. — А эта парочка — да и шайтан с ними.
Он помолчал, лаская лицо жены, успокаивая ее страхи, убаюкивая.
— Алият, я уеду сегодня ночью, — вдруг сказал он и улыбнулся. Довольно. Ласково.
— Что-то случилось? — вырвалось у нее, и она тут же прикусила язык. Но он не разозлился, наоборот, улыбнулся.
— Случилось, — рука скользнула ниже, к вырезу его любимого платья, коснулась ткани, груди. Лаская, поглаживая, чуть сжимая.
Внезапно он обхватил девушку за талию и посадил на стол перед собой.
— Что… — она задохнулась, — что ты делаешь?
Ахмат развел ей ноги.
— Сиди спокойно, Алият, или я буду недоволен.
Руки задрали подол, коснулись ее белья.
Погладил, глядя ей прямо в лицо, освещенное заходящим солнцем, ловя ее эмоции, ее ощущения. Скользнул под ткань, осторожно и бережно.
Лия вздрогнула от беспомощности и не понимания.
— Ляг, — приказал он, чуть толкая ее назад, на твердую, холодную поверхность стола.
Она повиновалась, бегая глазами по кабинету, не зная, что ожидать.
— Я никогда этого не делал, — вдруг признался Ахмат, наклонился к ней и коснулся ее языком.
Лия то ли взвизгнула, то ли всхлипнула от внезапной горячей волны, которая прошла по телу.
— Интересный эффект, — услышала насмешку мужа, а после ощутила новое, более уверенное прикосновение.
Задрожала, сжав кулаки, закусив губу. Проклятое, слабое тело отозвалось на ласку, на такую ласку. Чувствовала, как дрожат бедра, как сами собой приподнимаются на встречу нежности.