— Да, — Ирина посмотрела на него, и он все понял без слов.
Без предупреждения, одним точным движением девушка вправила плечо.
Раздался тихий, сухой щелчок и Лия, несмотря на слабость и обмороженные лёгкие, выдала самый отборный мат, судорожно стиснув зубы от резкой, но краткой боли.
— Ее в больницу надо, — Ирина поднялась, доставая из сумки ампулы с обезболивающим.
— Ее вывезти надо, — перебил Расул, внимательно оглядываясь по сторонам. — У нас резерв времени минут 10–15. Девочка, — Лия вздрогнула, услышав характерный акцент, — кто-то видел, как ты прыгнула в реку? Знает?
— Не знаю… — хрипло отозвалась она. — Я в тот момент не об этом думала….
— Крылья бы тебе, сокол, — прошептал Расул. — Андрей-хан, нет времени на помощь. Они сейчас в панике мечутся, но скоро, совсем скоро реку будут прочесывть. Ехать надо.
— Шину наложить… — начала Ирина.
— Нет времени, — отрезал проводник. — Забираем. Нужно район покинуть как можно скорее.
— Разденьте меня…. — услышали они хриплый голос.
— Что? — Андрей чуть наклонился к лежащей девушке.
— Раздень меня…. — повторила она, — одежду бросьте в воду, пусть дальше по течению ее выбросит….
Расул удивленно хмыкнул, Резник нахмурился, но кивнул.
— Коля, помоги, — коротко бросил он и, не теряя ни секунды, стянул с себя куртку, следом — влажную от пота футболку. Воздух, ледяной и колкий, полоснул по коже. Затем, присев рядом, начал снимать с Лии её мокрую, тяжёлую одежду — липнущую к телу рубашку, пропитанные речной водой джинсы.
Девушка, едва очнувшись от оцепенения, инстинктивно попыталась прикрыть грудь, но её руки дрожали, и этот жест выглядел не столько стыдливым, сколько беспомощным. Мужчины не обратили на это внимания — слишком многое сейчас стояло на кону, слишком близко было дыхание погони. Только лицо Андрея — смуглое, усталое — потемнело, будто на нём легла тень, и он, не говоря ни слова, накинул на Лию сначала футболку, еще теплую от его тела, затем куртку, которую тут же застегнул, не давая теплу уйти.
Поднялся на ноги и легко подхватил девушку, прижимая к себе. От острой боли во всем теле она застонала — ее дыхание защекотало ему шею.
— Идите, — Николай встал следом, — мы с Иркой все тут приберем и вернемся в село, как ни в чем не бывало.
— Уезжайте максимально быстро, — приказал Андрей, уверенно шагая к машине, и стараясь не обращать внимания на стоны. Видел, что Лие больно, как закусила она губу, как белеет прямо на глазах, чувствовал ее дрожь, но двигался быстро.
— Запланировали уехать в обед, — кивнула Ирина, — местным тоже так сказали еще вчера, поэтому вернемся со снимками, пообедаем и поедем, как ни в чем не бывало.
Николай подобрал изодранную одежду и с силой швырнул ее в поток бурной воды, глядя как уносит их дальше и дальше.
Быстро окинул взглядом место, стараясь не пропустить ничего, что могло бы выдать спасателей, а после, пошел следом за подругой в сторону деревни.
В машине Расул с ходу включил печку, Андрей быстро устроил девушку на заднем сидении.
От боли у нее из глаз не переставая текли слезы, а может и не только от боли. Кое-как устроив сломанную ногу, она свернулась калачиком и закрыла глаза. Резнику вдруг отчаянно захотелось обнять её, прижать к себе, к своей горячей, будто горящей в лихорадке груди — согреть, защитить, не выпускать. Но он лишь сжал губы, быстро натянул запасную футболку и молча сел впереди, стараясь отгородиться от собственных мыслей.
Расул, обернувшись, накинул на девушку бурку — грубую, тяжёлую, но тёплую.
— Лежи тихо и смирно, — коротко приказал он. — Если нас остановят, не вздумай стонать, Алия, будь как мышка. Нам нужно уехать как можно дальше, а дорога по горам — не подарок. Трясти будет сильно. Знаю, больно, но терпи, слышишь?
Лия молча кивнула. Когда плотная ткань укрыла её с головы до ног, стало душно, дышать тяжело, но она не двинулась, не возразила. Только закусила костяшки пальцев, но не издала ни звука, когда машину тронулась, хоть боль моментально прострелила все тело.
Ехали молча. Лия дрожала под буркой крупной дрожью, стараясь не привлекать к себе внимание сосредоточенных мужчин. Но чувствовала, что Резник снова и снова оборачивается к ней, хоть видеть его и не могла.
Как не могла и поверить, что не умерла, не захлебнулась в том ледяном потоке, не сломала себе шею при падении и лежит не на мягкой постели Ахмата, а на жестком сиденье трясущейся машины, вдыхает не дорогой, свежий аромат мужа, а запах старой машины, бензина, пота и усталости совершенно чужого ей человека. От холода, не смотря на теплую бурку и куртку Андрея, зуб на зуб не попадал, Алия поняла, что у нее поднимается температура. Тихо всхлипнула, когда автомобиль подкинуло на очередном камне и зажала рот рукой.