Уныло вздохнув, мальчик перевернулся на бок. Исси далеко, а Пирра томится в крепости Креона. Что же делать? Если Гилас покинет Талакрею и отправится на поиски Исси, Пирра так и останется в плену. А если пойдет вызволять Пирру, как бы самому не попасться! Так он сестру никогда не найдет.
Из леса донеслось протяжное совиное «у-у-ух», «у-у-ух». А поблизости на землю со стуком упало что-то тяжелое.
Все тело Гиласа напряглось, как натянутая струна. Мальчик нащупал топор и выполз из-под каменного карниза.
В его маленьком лагере побывал незваный гость. В лунном свете ясно видно: все, что осталось от зайца – даже подношения! – стало жертвой чьих-то когтей и зубов. То, что не годится в пищу, порвали на мелкие кусочки, разбросали, втоптали в грязь.
Видно, похититель мяса утолил голод и спрятал остальное. А вдруг это проделки злого духа?
Уголком глаза Гилас уловил движение. Вон там, за поваленным деревом.
Прятаться львенок совсем не умеет. Попа торчит так, что издалека заметно. Наверное, думает: раз он Гиласа не видит, значит его самого тоже не видно.
– Пошел прочь! – крикнул Гилас, замахнувшись топором. – Иди отсюда!
На секунду львенок уставился на мальчика. В лунном сиянии глаза будто из серебра. Наверное, воришке стыдно, что попался. Детеныш развернулся и бросился бежать.
Маленькая львица не понимает, в чем провинилась. Человек сердито залаял, замахал передними лапами. Он зол. А может, это просто такая игра? Нет, непохоже. Человек кинулся на нее с палкой. Озадаченная малышка юркнула в заросли. Вот она выбежала из-под деревьев и остановилась посмотреть, гонится он за ней или нет.
Маленькая львица покачнулась. Вдруг земля ушла из-под лап, и малышка ухнула вниз, во тьму.
Гилас вернулся на свою подстилку и попытался уснуть. Бесполезно. Мешает тихое жалобное мяуканье.
– Да заткнись ты уже! – пробурчал мальчик.
Но мяуканье перешло в отчаянные завывания.
А потом наступила тишина. Стало еще хуже.
Недовольно ворча, Гилас сел.
Небо уже окрасилось серым.
Гилас пошел в лес, отыскал следы львенка. Тут мальчик сообразил: если есть детеныш, должна быть и львица. Но потом вспомнил скелет, который видел вчера. Видно, это и есть мать львенка. Наверное, Креон убил ее вместе с отцом.
Оказалось, незваный гость далеко не ушел. Провалился в заброшенный шурф в паре шагов от рощицы. На краю сидит канюк и глядит на львенка сверху вниз. Гилас прогнал птицу.
Львенок заметил мальчика и жалобно мяукнул. Маленький, грязный, весь трясется от страха…
– Чего пялишься? – сердито бросил Гилас. – Смотреть надо, куда идешь!
Львенок затих. Лишь молча уставился на мальчика большими круглыми золотистыми глазами.
Гилас положил на землю топор, подобрал упавшее молодое деревце и спустил в яму.
– Вот. Доволен? Вылезай и больше ко мне не привязывайся.
Львенок ступил на тонкий ствол, покачнулся и завалился на бок. Попробовал еще раз и еще. Гилас тяжело вздохнул. Известное дело – лазают эти звери плохо. Попадались Гиласу и более неуклюжие львы, чем этот детеныш. А львенку трудно вдвойне: он ведь хромает на одну лапу.
Малыш лишил Гиласа добычи, но бросать его в яме нельзя: умрет от голода. Да и шурф, к счастью, неглубокий. Ругаясь себе под нос, Гилас съехал вниз по стволу деревца.
В яме тесно, воняет львиным пометом. Детеныш попятился в угол и зашипел. Гилас схватил его за шкирку, усадил на деревце и подтолкнул под мягкую попу.
– Ну же, лезь!
Львенок замахнулся лапой, полоснул Гиласа острыми, как иглы, когтями и опять свалился.
– Глупый ты зверь, я тебе помогаю!
Мальчик поднял львенка, набросил на плечи как накидку и зажал передние лапы в одной руке, а задние в другой. Так он носил коз. Львенок стал отчаянно вырываться и снова оцарапал Гиласа. Мальчик отшвырнул его в сторону.
– Сам сюда упал, а набрасываешься на меня! – прокричал он. – Думаешь, мне очень нравится торчать в этой вонючей яме?
Львенок съежился под стволом деревца. Рычит, бьет по земле хвостом. Но весь дрожит, и бока тяжело вздымаются.
Гилас устало провел ладонью по лицу.
– Да знаю я, – тихо произнес он. – Ты не виноват. Вернее, виноват, но ты же просто голодный.
Львенок перестал бить хвостом и пошевелил ушами, будто и вправду слушал.
Ростом детеныш примерно Гиласу до колена. Наверное, ему луны три-четыре, вряд ли больше. Как и у всех львят, лапы слишком большие по сравнению с туловищем. Шерсть на животе и лапах более светлая, с неровными темными пятнышками. Подушечки не черные, как у взрослых зверей, а светло-коричневые, нежные. Кончик носа розовый, в крапинку – тоже еще не потемнел. На переносице длинная, глубокая царапина. Львятам полагается быть толстенькими, а этот такой тощий, что можно все ребра пересчитать.