Обеими руками вцепившись в загривок, Гилас отчаянно старался сдержать пса. Челюсти угрожающе щелкали. Вот они сомкнулись у самого лица, едва не задев нос. Разъяренный охотник брызжет слюной. Гилас щекой ощущает горячее дыхание. Рык эхом отдается в груди мальчика. Узкие желтые глазки бешено горят жаждой крови. Руки Гиласа трясутся от напряжения. Нет, долго ему пса не удержать.
Вдруг, сам толком не осознавая, что делает, Гилас сунул собаке в пасть кулак. От неожиданности та растерялась и даже не укусила руку мальчика. Свободной рукой Гилас нащупал камень и с размаху проломил ей череп. Пес рухнул на него и остался лежать без движения.
С трудом отдуваясь, Гилас выдернул кулак из пасти. Рука вся перемазана собачьей слюной, но, если не считать пары царапин от зубов, с кистью все в порядке. А вот укушенная голень – дело серьезное. Пока рана не болит, но еще доставит много беспокойства.
Гиласа трясет с головы до ног. Подняв топор, мальчик с трудом встал. В зарослях царит тишина. Где вторая собака? А Пирра куда подевалась? Спотыкаясь, Гилас побрел через заросли. Представил, как девочка стоит у обрыва, а бежать некуда: путь преградил огромный пес и зверюга все ближе и ближе.
Гилас уже собирался рискнуть и позвать девочку, как вдруг споткнулся и растянулся на земле. Вблизи раздался леденящий душу вой. Гилас попытался нащупать топор, но не смог его найти. А к мальчику уже несся страшный рыжий зверь. Вдруг откуда ни возьмись выскочил ловец, взмахнул дубиной, и собака упала замертво.
Гилас сел и ошеломленно уставился на ловца.
Почему-то с него капала зеленая жижа.
– Ты как, цел? – с трудом переводя дух, спросила Пирра.
Глава 22
– Думал, ты ловец, – еле-еле выговорил Гилас.
– Да кто такие эти ловцы? – спросила Пирра.
– Ты вся в глине!
– Вторую собаку не видел?
– Я ее убил.
Отряхнувшись, мальчик поднялся на ноги. Несмотря на царапины и кровоточащую рану на голени, Гилас выглядел намного лучше, чем во время их последней встречи. Немного поправился, да и одет не в лохмотья, а в юбку из сыромятной кожи, подпоясанную добротно сплетенным ремнем. Но больше всего Пирра удивилась, увидев, какой он чистый. Свалявшиеся от грязи волосы теперь блестят и золотятся, точно спелый ячмень. Угораздило же Пирру явиться Гиласу на выручку такой замарашкой!
– Спасибо, что спасла, – произнес Гилас, нагибаясь за топором.
Пирра постаралась сдержать улыбку.
– Вот уж не думал, что найдешь меня, – продолжил он. – А из крепости как сбежала?
– Хекаби договорилась, чтобы меня отпустили. А потом я просто шла по твоим знакам.
– Может, объяснишь все-таки, зачем в грязи вымазалась?
– Э-э… чтобы запах отбить.
– Ловко придумано.
Пирра не ответила. Убитая собака лежала между ними. Один коготь сломан, и от этого пса почему-то становится еще жальче. Вообще-то, Пирра любит собак. Всегда мечтала иметь свою собственную. А сегодня сотворила такое…
«Я убила собаку», – пронеслась в голове мысль. Колени подогнулись. Пирра бессильно опустилась на землю. Гилас что-то сказал, но девочка не расслышала. Она изо всех сил боролась с тошнотой.
– Я спрашиваю, ты с собой что-нибудь взяла?
– Э-э… Бурдюк с водой и мешочек с оливками. Оставила вон там.
– Пойду принесу. Ты…
– Я ее убила, – не сдержавшись, выпалила Пирра. – В жизни никого не убивала!
Гилас даже рот открыл.
– Что, ни разу?
Мальчик и девочка уставились друг на друга. Друзья в очередной раз почувствовали, какая глубокая пропасть их разделяет. Гилас охотится всю жизнь. Пришлось учиться, а то ходил бы голодный. А Пирра, выросшая в Доме Богини, просто хлопала в ладоши, и рабы подавали к столу любые яства, какие пожелает хозяйка.
Гилас дотронулся до плеча девочки.
– У тебя не было выбора, – ласково подбодрил он Пирру. – Или собака, или я. И вообще, ей сейчас лучше. Может, в следующий раз родится пастушьим псом и будет жить на воле, в Горах.
Пирра улыбнулась дрожащими губами.
– Надо помочь духу собаки перейти в иной мир. Учись, как это делается, – велел Гилас.
Опустился на колени, посыпал морду собаки пылью и положил руку ей на бок.
– Тебя больше не будут морить голодом, – произнес мальчик. – И бить не будут. Покойся с миром.
Затем обратился к Пирре:
– Жди тут, а я схожу к обсидиановому гребню.
– Зачем?
– Как это – зачем? Посмотреть, ушли Вороны или нет. А еще надо принести… Ты как, нормально?