– П-прошу тебя, не вырезай мне язык! – заикаясь, выговорил мальчик.
Тут Акастос рассердился:
– Что ты себе напридумывал? Мои рабы с рождения немые. Просто забрал их из шахт, и все.
– Извини, – пробормотал Гилас и покосился на кувшин. – Можно попить?
Акастос фыркнул:
– Пожалуйста.
Гилас выпил три чаши вина с водой, потом попросил анчоус. Акастос молча пожал плечами.
– Неужто совсем не рад меня видеть? – пробубнил Гилас с набитым ртом.
– Тоже мне, радость нашел! Я тебе еще прошлым летом сказал: от тебя одни неприятности.
– А еще ты сказал, что у нас много общего – мы оба бойцы.
– Ну и что? Возомнил, будто мы близнецы-братья?
– Нет, просто…
– Что ты вообще про меня знаешь, Блоха?
Гилас доел остатки сыра и рассудил, что от Акастоса лучше ничего не скрывать.
– Ты был моряком. А может быть, и воином: силы тебе не занимать. Человека хитрей тебя я не встречал. Ты прячешься от Воронов. В бега подался давно: я тогда еще на свет не родился. Знаю, что тебя преследуют… – Гилас понизил голос, – … Злобные. Выходит, ты убил кого-то из родичей, но кого и как, не знаю.
Из очага раздался треск, полетели искры. Гилас оробел – кажется, зашел слишком далеко.
Акастос поскреб бороду. Вздохнул:
– Принесло же тебя на мою голову!
Гиласу стало не по себе.
– Я же тебе ничем не мешаю. Что ты собираешься со мной сделать?
Акастос встал и принялся мерить шагами кузницу. Издал резкий смешок.
– Да, боги горазды пошутить!
– Ты это к чему?
– Разве сам не понимаешь? Для меня лучший способ извлечь из ситуации выгоду – передать тебя Креону.
– Не надо!
– Выдать Чужака значит заслужить его доверие. Тогда мне в крепость путь открыт.
– Я же тебе рассказал о Пророчестве! С моей помощью ты сможешь победить Воронов раз и навсегда! Ты ведь хочешь с ними расквитаться? Для этого ты здесь?
– Пророчества – штука обманчивая, Блоха. Не доверяю я всяким предсказаниям. Уж больно мутные. Непонятно, о тебе речь или о ком-то другом. Может, у тебя и впрямь божественное предназначение, а может, ты просто пастушок, который сам не понимает, куда вляпался.
– Но если ты не выдашь меня Воронам и окажется, что пророчество обо мне, у тебя больше шансов разделаться с ними!
– Это верно. Вот только, если спрячу тебя здесь, у Короносов больше шансов тебя найти, а потом выпытать мое настоящее имя.
– Честное слово, буду молчать!
– Эх, Блоха! Язык развязать можно любому. Долго ли умеючи?
Что-то в голосе Акастоса подсказывало: уж он-то умеет развязывать языки.
– А я думал, ты ко мне хорошо относишься, – уныло вздохнул Гилас.
– Это здесь ни при чем, – отрезал Акастос. – Видишь ли, в чем штука…
Вдруг он умолк и уставился на дверной проем.
– Что там? – шепотом спросил Гилас.
Акастос жестом велел ему замолчать.
Снаружи доносился шорох, потом стало тихо. Тот, кто подобрался к хижине, замер. Видно, прислушивался.
Акастос неслышно подкрался к дверному проему. Даже тени старался не отбрасывать, чтобы незваный гость его не заметил. Тут Акастос кинулся на незваного гостя – стремительно, будто змея на добычу. Через секунду кузнец уже втаскивал в хижину отчаянно вырывавшегося пленника.
– Не трогай ее! – взмолился Гилас.
Акастос разжал хватку и сунул в рот укушенные пальцы.
Разбойница спряталась за Гиласом и зарычала.
Глава 28
– Не трогай ее! – повторил Гилас.
Подхватил Разбойницу на руки. Бедняжка дрожала от страха. Гилас почувствовал, как быстро бьется ее сердце.
Акастос навис над мальчиком с ножом в руке.
– Ну и как это понимать? – резким тоном спросил кузнец.
– Она всего лишь детеныш! Какой от нее вред?
Только сейчас Гилас заметил, что на лбу Акастоса выступили капельки пота.
– Лев, – пробормотал кузнец себе под нос. Потом опять обратился к Гиласу: – Это какой-то фокус? Чтобы я решил, будто мне ниспослан знак?
– Никаких фокусов! Я ее на Горе подобрал. Креон убил ее родителей. Она еще маленькая, одна пропадет.
Акастос устремил на Гиласа испытующий взгляд.
– Слыхал про Микенского Льва?
Гилас покачал головой.
– Так раньше называли Верховного вождя. Когда-то я владел участком земли неподалеку от Микен. А теперь здесь объявился этот львенок. Нет, это точно знак.
– Но… Она же не виновата!
Акастос медленно опустил оружие в ножны.
– Убери отсюда эту тварь, – хрипло выговорил кузнец.
– Давай я ее спрячу за кузницей, – быстро предложил Гилас. – Буду носить ей еду…
– Делай, что велю.
Гилас замер в нерешительности. Мальчик боялся напоминать кузнецу, о чем тот говорил до появления Разбойницы, и все же этот вопрос следовало прояснить.