– Я еду, чтобы найти своих детей, – упрямо повторил я.
И Брида, и Рагнар знали, что я говорю лишь половину правды – в лучшем случае.
– Ты всегда был больше саксом, чем датчанином, – насмешливо проговорила Брида. – Ты хочешь быть датчанином, но у тебя не хватает храбрости.
– Может быть, ты права, – признал я.
– Нам следует убить тебя прямо сейчас, – добавила Брида.
И она не шутила.
Рагнар положил ладонь на руку Бриды, чтобы заставить ее замолчать, потом обнял меня.
– Ты мой брат, – проговорил он.
Мгновение он не отпускал меня. Он знал, как и я, что я возвращаюсь к саксам, что мы вечно будем сражаться на разных сторонах. Все, что я мог сделать, – это пообещать, что никогда не буду сражаться лично против Рагнара.
– И ты выдашь наши планы Альфреду? – вопросила Брида.
Рагнар, может, и смирился с моим отъездом, но Брида никогда ничего не прощала.
– Я ненавижу Альфреда, – прорычал я. – И хотел бы, чтобы вы повеселились, сокрушая его королевство.
Вот, я написал это, и мне было больно это писать, потому что воспоминание о том расставании так болезненно. Брида ненавидела меня в тот миг, Рагнар был печален, а я был трусом.
Я спрятался за судьбу своих детей и предал дружбу.
Всю зиму Рагнар укрывал меня, кормил моих людей, а теперь я его бросал. Он был счастлив, что я на его стороне, он был счастлив сражаться с Уэссексом, но думал, что мы с ним поведем эту войну вместе. А теперь я его покинул. И он разрешил мне уйти.
Брида и впрямь убила бы меня в тот день, но Рагнар простил меня.
То был ясный весенний день. То был день, когда изменилась моя жизнь.
Wyrd bið ful ãræd.
Итак, мы поехали на юг, и долгое время я не мог говорить.
Отец Пирлиг понял, в каком я настроении, и молчал до тех пор, пока я наконец не нарушил угрюмое молчание.
– Ты сказал, что мой кузен не в своем уме? – спросил я.
– Да, – ответил он. – И нет.
– Спасибо, что все прояснил.
Пирлиг слегка улыбнулся. Он ехал рядом со мной, прищурив глаза от блеска дневного солнца.
– Он не безумен так, как безумен бедняга Гутред, – спустя некоторое время заговорил отец Пирлиг. – У него нет видений, он не разговаривает с ангелами и не жует тростник. Он зол, что не король. Этельред знает, что, когда он умрет, Мерсия попадет под власть Уэссекса. Так хочет Альфред, а то, чего хочет Альфред, он, как правило, получает.
– Итак, почему Этельфлэд послала за мной?
– Твой кузен ненавидит свою жену, – тихо произнес Пирлиг, чтобы не услышали Финан и Ситрик, ехавшие прямо за нами.
Собака поспешила прогнать овцу у нас с дороги, повинуясь пронзительному свисту пастуха на холме чуть подальше.
Пирлиг вздохнул:
– Каждый раз, когда он видит Этельфлэд, он ощущает цепи, которые повесил на него Альфред. Он был бы королем, но не может, потому что Альфред ему не позволит.
– Оттого что Альфред сам хочет быть королем Мерсии?
– Альфред хочет быть королем Англии. И если он не сможет похвалиться таким титулом, тогда его сын будет носить эту корону. Вот почему не может быть другого короля саксов. Король – помазанник Божий, король священен, поэтому не должно быть другого миропомазанного короля, преграждающего дорогу к цели.
– И Этельреда это возмущает, – сказал я.
– Да, и он накажет свою жену.
– Как?
– Разведясь с нею.
– Альфред такого не потерпит, – отмахнулся я.
– Альфред – больной человек. Он может умереть в любую минуту.
– Развестись с ней. Это означает…
Я помедлил. Этельфлэд, конечно, рассказывала мне раньше о стремлениях своего мужа, но я все еще верил с трудом.
– Нет, он этого не сделает!
– Он пытался, когда мы все думали, что Альфред лежит на смертном одре, – сказал Пирлиг. – Этельфлэд, услышав об этом, укрылась в монастыре в Лекелейде.
– На границе с Уэссексом?
Пирлиг кивнул:
– Чтобы она могла бежать к своему отцу, если они сделают новую попытку, а они ее сделают.
Я тихо выругался.
– Алдхельм?
– Господин Алдхельм, – подтвердил Пирлиг.
– Этельред заставит ее лечь с Алдхельмом? – недоверчиво спросил я.
– Господин Этельред проделает это с радостью, – холодно отрезал Пирлиг. – И без сомнения, господин Алдхельм получит от этого еще большее удовольствие. А когда все будет сделано, Этельред сможет предоставить Церкви свидетельство супружеской неверности и запереть Этельфлэд в монастыре – и их браку конец. Потом он будет волен жениться снова, породить наследника, а как только Альфред умрет, провозгласить себя королем.