– Как только будет собран урожай, – сказал он, – придут датчане. Крысы и датчане появляются вместе.
Он привел почти триста человек, большинство хорошо вооруженных и как следует обученных.
– Они могут с тем же успехом погибнуть в бою, как и сгнить в Глевекестре, – заметил олдермен.
Элфволд стал бездомным, потому что его дом сожгла одна из шаек Хэстена.
– Пришлось бросить дом, – признался он. – Я привык сражаться с парой сотен ублюдков, а не с тысячами.
Он послал своих слуг, дочерей и внуков в Уэссекс в надежде, что там они будут в безопасности.
– Северные ярлы и вправду собираются напасть на Альфреда? – спросил он меня.
– Да.
– Господи, помоги нам!
Люди перебирались в старый город. Лунден состоял из двух городов: римский был построен на возвышенности, а к западу от него, за рекой Флеот, выросло новое поселение саксов. Римский город – место высоких каменных стен и тускнеющего великолепия мраморных колонн, а сакский – зловонное болото плетней и тростниковых крыш. Только вот люди предпочитали болото – они клялись, что в осыпающихся римских зданиях живут призраки.
Теперь, боясь людей Хэстена больше, чем любого призрака, они пересекли Флеот и укрылись в старых домах.
Город вонял. Римские сточные трубы просели, выгребных ям не хватало, и улицы стали грязными. Скот заперли в старой римской арене, а свиньи рылись на улицах.
Гарнизон Веостана дежурил на стенах, высоких и крепких. Бо́льшая часть укреплений была построена римлянами, но там, где время разрушило каменную кладку, стояли палисады из толстого дуба.
Финан каждый день водил всадников на север и восток и приносил новости о том, что датчане возвращаются на восточные земли.
– Они забирают награбленное в Бемфлеот, – сказал он, – награбленное и рабов.
– А сами остаются в Бемфлеоте?
Финан покачал головой:
– Они возвращаются в Мерсию.
Он был зол, потому что у нас не хватало людей, чтобы напасть на датских всадников. Финан мог только наблюдать.
Ралла вел разведку вниз по реке на «Халигасте» и видел, как из-за моря прибывают все новые датчане.
Ползли слухи, что и в Уэссексе, и в Мерсии царит смятение, и команды торопились урвать свою часть добычи.
Тем временем Хэстен сеял разрушение на пахотных землях Мерсии, пока Этельред ожидал в Глевекестре атаки, которая так и не последовала.
На следующий день после того, как Элфволд привел своих людей в Лунден, пришли новости, которых я ожидал. Флот Нортумбрии причалил в Дефнаскире и разбил лагерь над Уиском, значит армия Альфреда из восточных саксов маршировала, чтобы защитить Эксанкестер.
Казалось, саксы обречены. Спустя неделю после вылазки вниз по реке я сидел в зале дворца и наблюдал за тенями, которые огонь отбрасывал на потолок. Монахи пели в похожей на пещеру церкви Эркенвальда, находившейся рядом с мерсийским дворцом. Если бы я поднялся на крышу, то увидел бы отсвет огней к северу и западу. Мерсия горела.
Этой ночью Элфволд оставил надежду.
– Мы не можем просто ждать здесь, господин, – сказал он мне за вечерней трапезой. – В городе достаточно людей, чтобы его защитить, и мои триста человек нужны в другом месте.
Тем вечером я ужинал в своей обычной компании: с Этельфлэд, Финаном, Элфволдом, отцом Пирлигом и Беорнотом.
– Если бы только у меня было еще триста человек, – пробормотал я – и проникся к себе презрением за эти слова.
Даже если бы судьба даровала мне еще триста воинов, мне все равно не хватило бы людей, чтобы взять Бемфлеот. Этельред победил. Мы бросили ему вызов и проиграли.
– Как бы ты поступил на моем месте, господин? – тихо спросил проницательный Элфволд.
Я ответил честно:
– Вернулся бы к Этельреду и уговорил его напасть на датчан.
Элфволд крошил кусок хлеба. Он нашел камешек от мельничного жернова и тер его между пальцами, не сознавая, что делает. Похоже, думал о датчанах, о битве, в которой ему предстоит сражаться, о битве, которую боялся проиграть. Элфволд покачал головой.
– Завтра, – тихо сказал он, – я заберу своих людей на запад.
Он посмотрел на меня:
– Прости.
– У тебя нет выбора, – ответил я.
Я чувствовал себя так, будто проиграл в кости почти все, а потом, как дурак, рискнул всем оставшимся, пойдя на последний бросок.