– Итак, кто командует в новой крепости? – спросил я. – Сам Хэстен?
Отец Хэберт покачал головой:
– Скади, господин.
– Скади! Она там командует?!
– Мне так сказали, господин.
– Хэстен еще не вернулся? – спросил я.
– Нет, господин, насколько мы слышали.
Хэберт сообщил, что Хэстен начал строить новую крепость, как только его флот прибыл из Кента.
– Они заставили нас рубить для них дубы и ели, господин.
– Мне нужно видеть эту новую крепость. – И я дал Хэберту еще одну монету, прежде чем ударить пятками своего коня и поскакать между двумя хижинами в поле, где всходил ячмень.
Я думал о Скади, о ее жестокости, о ее отчаянной жажде стать правительницей. Она могла повелевать людьми одной только силой воли, но обладает ли навыками, чтобы командовать ими в бою? Однако Хэстен не был дураком, он бы не оставил ее командовать, если бы сомневался в ее способностях, и я был уверен, что он дал ей достаточно воинов и умелых советчиков. Я снова ударил пятками лошадь, направляя ее на юг, между деревьями.
Мои люди следовали за мной. Я скакал безрассудно, не заботясь о том, что в лесу могут скрываться датчане, – правда, мы ни одного не видели. Я чувствовал, что гарнизон Скади радуется, что остается за стенами, уверенный в своей способности отразить любую атаку.
Мы добрались до края возвышенности, где земля круто обрывалась к паутине ручьев и бухточек, перерезающих болота. За болотом лежал широкий Темез, его далекий южный берег был едва виден в туманной дымке. Четыре корабля медленно скользили по огромному пространству отражающей свет воды. Это датчане патрулировали реку в поисках добычи, выискивая любой сакский корабль, идущий вниз по течению из Лундена.
А справа я видел остров Канинга, и тамошний ручей, и громадный флот на берегу Канинги. Новые укрепления были едва заметны за склоном холма, на котором стояла старая крепость.
Что там говорил отец Хэберт? Что старые укрепления охраняют всего пятьдесят человек. Я видел наконечники копий, поблескивающие у обращенных на север ворот, – казалось, что копий куда больше пятидесяти, и стена неплохо сохранилась. Я знал, что южная стена, та, что над руслом, рушится, но обращенные к земле укрепления поддерживали в хорошем состоянии.
– Скади видела, что мы пришли, – сказал я, – и послала подмогу в старую крепость.
– У нее там достаточно копий, – согласился Финан.
– Поэтому нам придется захватить обе крепости.
– Почему не оставить эту гнить? – спросил Финан, указав на старые укрепления.
– Потому что я не хочу, чтобы тамошние ублюдки были за нашими спинами, когда мы нападем на новую крепость. Вот почему нам придется сперва убить их.
Финан ничего не ответил. Все молчали.
Войны, в которых мы сражались всю жизнь, диктовали свои правила, повелевающие строить крепости, потому что крепости выигрывают войну. Альфред защищал Уэссекс с помощью бургов – больших, снабженных сильными гарнизонами крепостей; Этельред Мерсийский строил бурги. Хэстен, насколько мы знали, пока не осмелился напасть ни на один бург, потому что понимал – его люди погибнут во рвах и под высокими стенами. Он хотел ослабить Мерсию и заморить голодом защитников бургов, прежде чем рискнуть атаковать эти укрепления.
Две крепости в Бемфлеоте не были бургами, но их укрепления не менее грозны. Они окружены стенами и рвом, утыканным кольями, и, несомненно, ниже, у реки, протянулся большой ров с водой. А за стенами находились люди, умеющие убивать, – копьеносцы и мечники, и они ожидали нас не в одной крепости, а в двух.
– Нам придется взять обе крепости? – спросила Этельфлэд робко, нарушив тишину.
– Первую мы возьмем легко.
– Легко, господин? – переспросил Финан с кривой улыбкой.
– Легко и быстро, – подтвердил я с куда большей уверенностью, чем чувствовал на самом деле.
Старая крепость была грозной и массивной, но я сомневался, что датчане отрядили достаточно людей, чтобы защищать каждый ярд ее укреплений. Я рассчитал, что, как только прибудут войска этелинга Эдуарда, у меня хватит воинов напасть на старую крепость в нескольких местах одновременно. Эти нападения заставят защитников растягивать свои силы, пока одна из наших атак не увенчается успехом.
То был не ахти какой план, но он сработает, хотя я боялся, что потеряю много людей. Однако у меня не было особого выбора. Нужно было совершить невозможное: захватить две крепости. По правде говоря, я понятия не имел, как взять вторую, новую крепость у воды, просто знал, что это следует сделать.
Мы вернулись в лагерь.