Я отвернулся от своего бледного сына, встал на носу корабля, под волчьей головой, и уставился на восток – туда, где поднималось солнце. И там, в дымке под восходящим солнцем, в морском тумане, в мерцании света над медленно вздымающимися волнами, я увидел корабли.
Флот.
– Гребите медленнее! – крикнул я.
Наши весла неторопливо поднимались и опускались, поэтому к флоту, что шел на север, пересекая наш путь, нас в основном нес отлив.
– Табань! – закричал я, и мы замедлили ход, остановились, и течение развернуло нас боком.
– Это, должно быть, Хэстен, – предположил Финан.
Он пришел на нос и встал рядом со мной.
– Уходит из Уэссекса, – добавил я.
Я был уверен, что это Хэстен. Так и оказалось, потому что мгновение спустя один корабль отделился от флота, и я увидел мелькание лопастей весел, когда гребцы быстро направили судно к нам. Дальше, за этим кораблем, остальные продолжали идти на север. Их было больше тех восьми, что Хэстен привел в Кент: его флот пополнили дезертиры из армии Харальда.
Направлявшееся к нам судно подошло уже близко.
– Это «Дракон-мореплаватель». – Я узнал корабль, который мы отдали Хэстену в день, когда он взял сокровище Альфреда и всучил нам бесполезных заложников.
– Щиты? – спросил Финан.
– Нет, – ответил я.
Если бы Хэстен собирался напасть, он взял бы не один корабль. Поэтому наши щиты остались лежать на днище «Сеолфервулфа».
«Дракон-мореплаватель» начал табанить на полпути. Он был уже близко, вздымаясь на медленных волнах. Мгновение его команда смотрела на мою команду, а потом я увидел, что на рулевую площадку поднимается Хэстен. Он помахал рукой.
– Могу я подняться на борт? – крикнул он.
– Ты можешь подняться на борт! – Я наблюдал, как его гребцы, сидевшие ближе к корме, умело повернули «Дракона-мореплавателя», – теперь его нос приблизился к нашему.
Когда два корабля сблизились, длинные весла были втянуты внутрь, а потом Хэстен прыгнул. Еще один человек помахал мне с рулевой площадки «Дракона-мореплавателя», и я узнал отца Виллибальда. Я махнул в ответ и отправился на корму поприветствовать Хэстена.
Голова его была не покрыта. При моем приближении он раскинул руки беспомощным жестом, – казалось, ему было трудно заговорить. Но в конце концов датчанин нашел слова.
– Мне жаль, господин, – проговорил он тихо и убедительно. – Нет слов, господин Утред.
– Она была хорошей женщиной.
– Замечательной, – ответил он. – И я действительно сожалею, господин.
– Спасибо.
Хэстен взглянул на моих гребцов, без сомнения бегло оценив их оружие, потом снова посмотрел на меня:
– Эти печальные вести, господин, бросают тень на донесение о твоей победе. То был великий триумф.
– Который, похоже, склонил тебя к тому, чтобы покинуть Уэссекс, – сухо сказал я.
– Я все время собирался уйти, господин, с тех пор как мы заключили наше соглашение, но некоторые из моих кораблей нуждались в починке.
Тут Хэстен заметил Утреда, увидел серебряные бляшки, украшающие пояс мальчика.
– Твой сын, господин? – спросил он.
– Мой сын Утред.
– Впечатляющий мальчик, – солгал Хэстен.
– Утред, – окликнул я, – подойди сюда!
Он нервно приблизился к нам, его глаза бегали по сторонам, как будто мальчик ожидал нападения. Он был не более впечатляющим, чем утенок.
– Это ярл Хэстен, – сказал я ему, – датчанин. Однажды я убью его или он убьет меня.
Датчанин засмеялся, но мой сын просто уставился в палубу.
– Если он убьет меня, – продолжал я, – твоим долгом будет убить его.
Хэстен ждал ответа от Утреда Младшего, но у мальчика был озадаченный вид – и все.
Хэстен озорно ухмыльнулся.
– А как мой сын, господин Утред? – невинно спросил он. – Я верю – он процветает, будучи заложником?
– Я утопил маленького ублюдка месяц назад.
Датчанин засмеялся, услышав эту ложь.
– В заложниках все равно не было нужды, – сказал он, – поскольку я буду придерживаться нашего соглашения. Отец Виллибальд подтвердит это.
Он кивнул на «Дракона-мореплавателя»:
– Я собираюсь отослать отца Виллибальда в Лунден с письмом. Ты можешь взять его с собой, господин?
– Одного отца Виллибальда? – переспросил я. – Разве я не привозил тебе двух священников?
– Второй умер, – беззаботно пояснил Хэстен, – после того, как объелся угрями. Так ты возьмешь отца Виллибальда?
– Конечно.
Я бросил взгляд на флот, который все еще шел под веслами на север: