– Ты можешь больше никогда не увидеть Уэссекс.
– Тогда я поблагодарю за это Бога, – отрезал он. Неожиданно улыбнулся и добавил: – Тут нет вони, господин.
– Вони?
– Вони Лундена, – объяснил он. – Она исчезла.
Так и было, потому что мы находились в море и улицы с прокисшими сточными канавами остались далеко позади. Мы шли под парусом весь день и не видели других судов, кроме нескольких маленьких рыбацких лодок. При виде нашей грозной волчьей головы эти суденышки бросились врассыпную, их люди отчаянно налегали на весла, чтобы спастись от «Сеолфервулфа».
Тем вечером мы подвели корабль близко к берегу, спустили парус и на веслах осторожно вошли в мелкую протоку, чтобы устроить лагерь.
Мореходный сезон уже подходил к концу, и холодная тьма наступила рано. Мы лишились лошадей, поэтому невозможно было исследовать окрестности вокруг места, где мы высадились, но я не боялся, потому что не видел никаких поселений – только одну хижину с тростниковой крышей далеко к северу. Кем бы ни были ее обитатели, они будут бояться нас куда больше, чем мы их.
То было место ила, тростников, травы и ручьев, лежащих под просторным ветреным небом.
Я говорю – «лагерь», но все, что мы сделали, – это принесли плащи туда, где кончалась линия прибоя с водорослями и плавником. Я послал на борт часовых, других разместил на мысах маленького острова, а потом мы разожгли костры и пели песни под ночными облаками.
– Нам нужны люди, – заметил Финан, сидящий рядом со мной.
– Нужны, – согласился я.
– И где мы их найдем?
– На севере.
Я собирался в Нортумбрию, далеко от Уэссекса и его священников, туда, где мой друг имел крепость в изгибе реки, а мой дядя – рядом с морем. Я плыл домой.
– Если на нас нападут… – начал Финан, но не закончил своей мысли.
– На нас не нападут, – уверенно бросил я.
Любой корабль в море – добыча для пиратов, но «Сеолфервулф» – военный корабль, не торговый. Он был длиннее, чем большинство торговых кораблей, и, хотя имел широкий корпус, все равно оставался стройным, какими бывают только боевые корабли. И издалека будет казаться, что на нем полная команда из-за множества женщин на борту.
Два корабля, может, и осмелились бы на нас напасть, но и это маловероятно, пока в море есть более легкая добыча.
– Но нам нужны люди, – повторил я и добавил: – И серебро.
– Серебро? – Финан ухмыльнулся. – А что в том большом сундуке с сокровищами? – Он мотнул головой туда, где стоял вытащенный на сушу корабль.
– Серебро, – подтвердил я. – Но мне нужно больше. Много больше.
Я увидел его озадаченный взгляд и объяснил:
– Я – лорд Беббанбурга, и, чтобы взять ту твердыню, мне нужны люди. По меньшей мере три команды. И даже этого может оказаться недостаточно.
Он кивнул:
– И где мы найдем серебро?
– Награбим, конечно.
Финан наблюдал за сверкающим жаром костра, где ярче всего горел плавник. Некоторые утверждают, что можно прочесть будущее в переливающихся фигурах внутри сияющего адского пламени, и, может быть, Финан пытался высмотреть, что уготовила нам судьба, потом нахмурился.
– Народ научился охранять свое серебро, – негромко произнес он. – Слишком много волков, и овцы стали хитрыми.
– Это правда, – отозвался я.
Во времена моего детства, когда скандинавы вернулись в Британию, грабить было легко. Викинги высаживались, убивали и грабили, но теперь почти все ценное находилось за палисадами, под защитой копий, хотя еще осталось несколько монастырей и церквей, которые доверяли свою защиту распятому Богу.
– И ты не можешь ограбить церковь, – добавил Финан, думая о том же самом.
– Не могу?
– Большинство наших людей – христиане, и они последуют за тобой, господин, но только не в адские врата.
– Тогда мы будет грабить язычников, – сказал я.
– Язычники, господин, – воры.
– Значит, у них есть серебро, которое мне нужно.
– А как насчет нее? – тихо поинтересовался Финан, покосившись на Скади, – та присела рядом со мной, но чуть позади кольца людей вокруг огня.
– Что насчет нее?
– Женщины не любят ее, господин. Они ее боятся.
– Почему?
– Ты знаешь почему.
– Потому что она – колдунья?
Я повернулся, чтобы посмотреть на Скади:
– Скади, ты видишь будущее?
Некоторое время она молча таращилась на меня. Ночная птица кричала в болотах, и, может быть, ее хриплый голос подтолкнул Скади, потому что она резко кивнула.
– Мельком, господин, – призналась она. – Иногда.
– Тогда скажи, что ты видишь, – приказал я. – Встань и скажи нам. Скажи нам, что ты видишь.