Я попытался сохранить непроницаемый вид.
– Скирнир – один из людей, которые тебе платят? – спросил я.
– Я не выношу путешествий на кораблях, господин, поэтому избегаю их. Я никогда не встречался со Скирниром.
– Итак, Скирнир не знает, что я замышляю?
– Судя по слухам, господин, Скирнир верит, что каждый человек замышляет его ограбить, поэтому он готов ко всему – будет готов и к вам.
Я покачал головой:
– Он готов к грабителям, Оффа, а не к полководцу.
Мерсиец молча приподнял бровь – знак того, что ему требуется еще серебро. Я положил на стол монету и наблюдал, как она исчезла во вместительном кошеле.
– Он будет готов к тебе, господин, ведь твой дядя его предупредит.
– Потому что ты доложишь моему дяде?
– Если он заплатит мне – да.
– Оффа, мне следовало бы немедленно убить тебя.
– Да, господин, – ответил он, – следовало. Но ты меня не убьешь. – Он улыбнулся.
Итак, Скирнир будет знать, что я иду, а у Скирнира есть корабли и люди, но судьбы не избежать.
Я отправлюсь во Фризию.
Глава восьмая
Я попытался уговорить Рагнара отправиться во Фризию вместе со мной, но тот только посмеялся:
– Думаешь, я хочу промочить зад в такое время года?
То был холодный день, округу два дня поливал плотный дождь, налетевший с моря. Дождь кончился, но земля сделалась тяжелой, мокрой, зимние краски потемнели, воздух стал влажным.
Мы ехали через холмы. Тридцать моих людей и сорок – Рагнара. Все в кольчугах, в шлемах, при оружии. Щиты весели у нас на боках, у пояса в ножнах – длинные мечи.
– Я отправляюсь зимой, – объяснил я, – потому что Скирнир не будет ожидать моего прибытия до весны.
– Ты надеешься на это, но, может, он уже слышал, что ты – идиот?
– Так поедем со мной, – предложил я. – И снова сразимся вместе!
Рагнар улыбнулся, но не встретился со мной глазами:
– Я дам тебе Ролло. – Он имел в виду одного из лучших своих бойцов. – И любого человека, кто захочет отправиться с ним. Помнишь Ролло?
– Конечно.
– А у меня есть свои обязанности, – сказал он неопределенно. – Я должен остаться здесь.
Он отказывался от моего предложения не из трусости. Никто никогда не обвинял Рагнара в робости. То была не робость, а лень. Он был счастлив, так зачем разрушать свое счастье?
Рагнар сдержал лошадь на гребне холма и показал на широкую полосу прибрежной земли под нами:
– Там – Английское королевство.
– Что? – негодующе переспросил я.
Я посмотрел на темную от дождя землю с небольшими холмами, еще меньшими полями со знакомыми каменными ограждениями.
– Так все его называют, – сказал Рагнар. – Английское королевство.
– Это не королевство.
– Его так называют, – терпеливо проговорил он. – Твой дядя хорошо потрудился.
Я издал звук, как будто меня рвало, что заставило Рагнара рассмеяться.
– Подумай вот о чем, – сказал он. – Весь север – датский, кроме земель Беббанбурга.
– Потому что ни один из вас не может взять эту крепость.
– Ее, вероятно, и нельзя взять. Мой отец всегда говорил, что это слишком трудно.
– Я возьму.
Мы поехали вниз с холмов.
Деревья под порывами ветра, дующего с моря, теряли последние листья. Пастбища и тростниковые крыши домов потемнели, густой запах разложения этого года стоял у нас в ноздрях.
Я остановился возле одной из усадеб, пустой, потому что люди при виде нашего приближения укрылись в лесу, и, заглянув в зернохранилище, понял, что урожай выдался хорошим.
– Он становится все богаче, – сказал я, имея в виду своего дядю. – Почему бы тебе не разорить его земли?
– Так и поступим, когда нам станет скучно, – ответил Рагнар. – А потом он разорит наши земли.
– Почему бы тебе просто не захватить его владения? И не заморить его голодом в крепости?
– Такое уже пытались проделать. Он или сражается, или платит врагам за то, чтобы они ушли.
Мой дядя, называвший себя Эльфриком из Берниции, по слухам, держал в своей крепости отряд в сотню с лишним человек и мог собрать в четыре раза больше в деревнях, рассыпанных по его владениям. Это и впрямь было маленькое королевство. К северу оно граничило с рекой Туид, за которой лежала земля скоттов, вечно совершавших набеги. К югу от Беббанбурга находился Тинан, где теперь ждал «Сеолфервулф», а к западу – холмы. И вся земля за холмами и к югу от Тинана была в руках датчан. Рагнар правил к югу от реки.
– Иногда мы грабим земли твоего дяди, но, если мы угоняем двадцать коров, он приходит и забирает двадцать наших. А когда скотты начинают бузить? – Рагнар пожал плечами, не закончив своей мысли.