«Не прелюбодействуй», – проповедовали они – и трахали чужих жен, как одурманенные зайцы весной.
В этом нет смысла. Прошлое – корабль, чья кильватерная струя остается на глади серого моря, но будущее не имеет меток.
– О чем ты думаешь? – забавляясь, спросил Рагнар.
– Что Брида права.
– Мне нужно отправиться в Уэссекс?
Я кивнул, хотя и знал, что не хочу идти туда, где так много воинов потерпели неудачу.
Почти всю свою жизнь я только и делал, что нападал на Уэссекс или защищал его. Почему именно Уэссекс? Чем он для меня был? Бастионом темной религии в Британии, местом законов, обиталищем саксов. Я поклонялся старшим богам – богам, которым поклонялись сами саксы, прежде чем миссионеры явились из Рима и вручили им свою новую чушь. Однако я сражался за Уэссекс.
Снова и снова датчане пытались захватить Уэссекс, и снова и снова Утред Беббанбургский помогал восточным саксам. Я убил Уббу Лотброксона у моря, я вопил в «стене щитов», которая сломала хребет великой армии Гутреда, и я уничтожил Харальда. Столько датчан погибло, и столько потерпело поражение, а я способствовал их разгрому, потому что судьба заставила меня сражаться на стороне священников.
– Ты хочешь быть королем Уэссекса? – уточнил я у Рагнара.
Он засмеялся:
– Нет! А ты?
– Я хочу быть лордом Беббанбурга.
– А я хочу быть лордом Дунхолма.
Он помедлил.
– Но!
– Но если мы их не остановим, – продолжил я за него, – они придут сюда.
– Тут есть за что сражаться, – нехотя признал Рагнар. – Иначе наши дети будут христианами.
Я поморщился, думая о моих детях в покоях Этельфлэд. Их будут учить христианству. Может быть, уже сейчас они окрещены, и мысль об этом породила во мне всплеск гнева и вины.
Должен ли я был остаться в Лундене и смиренно принять судьбу, уготованную мне Альфредом? Но Альфред уже однажды унизил меня, заставив ползти на коленях к одному из его проклятых алтарей, и я не сделаю этого снова.
– Мы отправимся в Уэссекс, – сказал я, – и сделаем тебя королем, и я буду защищать тебя, как защищал Альфреда.
– В следующем году, – отозвался Рагнар.
– Но я не отправлюсь туда голым. Мне нужно золото, мне нужны люди.
– Ты можешь возглавить моих, – предложил Рагнар.
– Они дали клятву верности тебе. Мне нужны собственные воины. И золото.
Он кивнул. Старый друг понимал, о чем я. Человека судят по его делам, по его репутации, по тому, сколько людей дали ему клятву верности. Я считался полководцем, но, пока возглавлял лишь горстку воинов, люди вроде моего дяди могли позволить себе оскорблять меня.
Мне нужны были воины. Мне нужно было золото.
– Итак, ты действительно совершишь зимнее плавание во Фризию? – спросил Рагнар.
– А зачем еще богам было посылать мне Скади? – Я пожал плечами.
И в этот миг словно рассеялся туман, и я наконец-то смог увидеть уготованный мне путь. Судьба послала мне Скади, а Скади отведет меня к Скирниру, а золото Скирнира позволит мне собрать людей, которые вместе со мной пробьются через бурги Уэссекса. Потом я заберу серебро христианского Бога и воспользуюсь им для того, чтобы выковать армию, которая возьмет Беббанбург.
Все было так ясно. Это даже казалось легким.
Мы повернули коней и поехали к Дунхолму.
Нос «Сеолфервулфа» врезался в волну. Вода взорвалась белыми клочьями, которые хлестали по палубе, как ледяные копья. Зеленое море над носом судна и окатывающий холод на днище.
– Вычерпывайте! – закричал я, и люди, не работавшие на веслах, начали неистово вычерпывать воду за борт, когда нос, увенчанный головой волка, поднялся к небесам.
– Гребите! – взревел я, и весла врезались в воду, и «Сеолфервулф» упал в котловину океана с шумом, который заставил задрожать его шпангоуты.
Я люблю море.
Мои сорок три человека были на борту, хотя я не позволил сопровождать нас ни одной женщине и ни одному ребенку. Скади была единственной женщиной на судне, потому что она знала Зегге, песчаный остров, где Скирнир копил сокровища.
Еще со мной отправились тридцать четыре человека Рагнара, все они вызвались добровольцами, и вместе мы плыли на восток, в зубы зимнего ветра.
Сейчас не время для морских путешествий. Зимой корабли вытаскивают на берег, а люди остаются в освещенных очагами домах, но Скирнир будет ожидать меня весной, поэтому я рискнул пуститься в зимнее плавание.