– Поднимается ветер! – бросил мне Финан.
– Так и есть! – заорал я в ответ и был вознагражден скептическим взглядом.
Финан никогда не бывал счастлив в море так, как я. Многие месяцы мы с ним делили гребцовую скамью, и он терпел все связанные с этим неудобства, но никогда не наслаждался опасностью, исходящей от моря.
– Может, повернуть и удрать? – спросил он.
– От этого маленького ветерка? Ни за что! – взвыл я, перекрывая рев ветра.
Потом вздрогнул, когда холодная вода ударила меня в лицо.
– Гребите, вы, ублюдки! – закричал я. – Если хотите жить, гребите!
Мы гребли, и мы выжили, добравшись до берега Фризии холодным утром под затихающим ветром, по мрачному морю.
Погода улучшилась, и суда смогли выйти из местных гаваней. Я последовал за одним из них в запутанные каналы, которые вели во внутреннее море – полосу мелкой воды между островами и материком. Судно, за которым мы следовали, имело восемь гребцов и груз, спрятанный под большой кожаной накидкой, – наверняка оно везло соль, муку или другой товар, который нужно защищать от дождя.
Рулевого ужаснуло, что мы подошли так близко. Он увидел волчью голову нашего корабля, полного бойцов, и испугался, что на него вот-вот нападут. Но я прокричал, что нам просто нужен провожатый, чтобы пройти через каналы.
Прилив поднимался, поэтому даже если бы мы сели на мель, это не грозило бы большими неприятностями. Но торговый корабль провел нас целыми и невредимыми в более глубокие воды, и там мы впервые попали в поле действия Скирнира.
Судно, куда меньше «Сеолфервулфа», стояло в ожидании в полумиле за тем местом, где канал вливался во внутреннее море. Я прикинул, что на корабле этом команда примерно в двадцать человек, и он явно охраняет каналы, готовый наброситься на любой груз. Похоже, «Сеолфервулф» заставил его быть осторожным. Думаю, при других обстоятельствах судно перехватило бы сулящий прибыль торговый корабль, но вместо этого оно осталось без движения, наблюдая за нами. Рулевой торгового судна показал на него:
– Я должен заплатить ему, господин.
– Скирнир? – спросил я.
– Это один из его кораблей, господин.
– Так заплати!
Я говорил по-английски, потому что язык фризов близок к нашему языку.
– Он будет расспрашивать о тебе, господин! – воскликнул в ответ рулевой, и я понял его ужас.
Команда ожидающего корабля потребует ответов у капитана торгового судна, кто мы такие. Если тот не представит удовлетворительных объяснений, попытается выбить их из него.
– Скажи ему, что мы датчане и идем домой, – сказал я. – Меня зовут Лиф Торрсон, а если он хочет денег, он должен прийти и попросить их у меня.
– Он не будет просить у вас, господин. Крыса не требует ужина у волка.
Я улыбнулся:
– Можешь сказать крысе, что мы не желаем зла, мы просто идем домой и мы всего лишь пройдем через канал, вот и все.
Я швырнул ему монету, убедившись, что на ней есть надпись «Christiano Religio», означавшая, что монета пришла из Франкии. Не хотелось выдавать, что мы явились из Британии.
Я наблюдал, как грузовой корабль подошел на веслах к судну Скирнира.
Скади находилась в тесном пространстве под рулевой площадкой, но теперь присоединилась ко мне.
– Это «Морской Ворон», – сказала она, кивнув на корабль Скирнира. – Его хозяина зовут Хаакон. Он – кузен моего мужа.
– Значит, он узнáет тебя?
– Конечно.
– Тогда не показывайся, – велел я.
Она ощетинилась, услышав прямой приказ, но не стала спорить, только сказала:
– Он не приблизится к нам.
– Вот как?
– Скирнир не трогает боевые корабли, если только на его стороне нет численного перевеса пять к одному.
Я пристально посмотрел на «Морского Ворона»:
– Ты сказала, что у него шестнадцать таких кораблей?
– Два года тому назад у него было шестнадцать кораблей примерно такого размера и два побольше.
– Это было два года тому назад, – мрачно проговорил я.
Мы явились в логово Скирнира, где враги будут во много раз превосходить нас числом, но мне казалось, что он все равно станет нас опасаться. Скирнир выяснит, что в его водах находится корабль-викинг, и испугается, что, напав на нас, привлечет других викингов, жаждущих мести.
Приходило ли ему в голову, что Утред Беббанбургский мог рискнуть пуститься в зимнее плавание? Даже если не приходило, он наверняка полюбопытствует, кто такой Лиф Торрсон, и не успокоится до тех пор, пока точно не выяснит.
Я приказал, чтобы с носа судна сняли волчью голову, после чего повернул «Сеолфервулфа» к берегу. «Морской Ворон» не сделал никаких попыток нас перехватить, но последовал за нами, хотя, когда я приостановил движение весел, словно ожидая, чтобы нас догнали, корабль Скирнира ушел в сторону.