Вот и сейчас Клещ носился с очередной идеей. Помыслы его были как никогда благородны – сохранить Паралимпийские игры. Клещ входил в один из организационных комитетов Паралимпиады, поэтому очень хорошо знал, что судьба ее в статусе крупнейших международных соревнований висит на волоске.
– Послушайте, настоящий спорт он ведь только на наших играх и остался. Мы все прекрасно понимаем – за технологиями будущее, они везде. Но дух Олимпиады, он же не в технологии, а в человеке. Быстрее, выше, сильнее – может только человек, а не технологии.
Вот в этом Клещ был не совсем прав. Технологии давно уже давно стали неотъемлемой частью Олимпиады. Именно они предопределили первый переворот в Олимпийском движении. Наиболее перспективные паралимпийцы начали входить в состав сборных на обычную Олимпиаду. Совершенные протезы, высокотехнологичные импланты, как поначалу казалось, давали шансы соревноваться на равных со здоровыми спортсменами. Первые же соревнования вызвали скандал. Поражения бывших паралимпийцев воспринимались как должное, а победы – как закономерный результат превосходства киборгов над человеком. Одни кричали, что наличие любых вживленных органов и систем нужно приравнять к допингу, другие заявляли о дискриминации паралимпийцев в спорте. Точку в споре, как всегда поставили деньги. Перед организаторами Олимпиады замаячили перспективы: новые рекорды, невероятные достижения, зрелищность и азарт. Новые команды набирались стремительно. В течение нескольких сезонов в них практически не осталось спортсменов, чье тело не было бы усовершенствовано. Даже малейшая травма или отклонение в здоровье, которых у спортсменов было в избытке, становились поводом для замены на что-то более технологичное.
Данил не стал исключением. Его заболевание периодически напоминало о себе, а спонсоры охотно вкладывались в спортсмена, зарабатывая на его победах и собственной рекламе. В то же время Паралимпиада, ставшая для Данила стартом, постепенно угасала. В ней не было зрелищности и ярких рекордов, зато были спортсмены с несгибаемой волей и желанием побеждать. Не все из них приняли происходящие изменения, не все хотели идти на сложные операции, а кто-то просто не мог себе это позволить. Деньги и здесь играли не последнюю роль.
– Если в этом году они нас проигнорируют, то Паралимпиаде конец, – продолжал Клещ. Нас просто не будет, мы перестанем существовать! Наши спортсмены должны участвовать в Космолимпиаде! Эстафета должна пройти через наш стадион! Я столько фондов обошел, нашел ребят, которые согласились помочь, но денег все равно не хватает. Организаторы Космолимпиады ни в какую не хотят идти на уступки! Или мы оплачиваем свой взнос и Паралимпиаду включают в эстафету Олимпийского огня или огонь стартует на Звездный стадион сразу с Олимпиады. Если нас пропустят сейчас, Паралимпиады больше не будет, – снова с горечью повторил он.
Космолимпиада в этом году проводилась впервые. Именно из-за нее было в этом году столько шума. Все с нетерпением ожидали начала первых космических игр, проведение которых было организовано на Луне. Программа игр была небольшая: гонки дронов и спортивное ориентирование, но и эти соревнования обрастали множеством слухов и предположений. Организаторы игр держали интригу, и если с гонками дронов все было примерно предсказуемо, то, как будет проходить ориентирование, никто не знал. Организаторы сообщили только то, что команды будут искать источники Олимпийского огня, которые должны прибыть с Земли. Это прибытие было запланировано как финал эстафеты Олимпийского огня, но будет включена Паралимпиада в передачу огня или нет, еще не решили.
Через пару часов Клещ ушел. Его неуемная энергия должна была поискать выход еще где-нибудь. Данил с матерью также сидели за столом, как будто не было этих двух часов. Внезапно мать поднялась и прошла к комоду в углу комнаты.
– У тебя еще есть шанс, – тихо произнесла она, убирая в комод синюю папку с документами, и вышла из комнаты. Шанс у Данила действительно был. Он знал, что мама начала собирать документы для самой главной операции в его жизни. Последнее обследование показало, что болезнь не отступала. Она медленно подкралась к его сердцу. Данил еще ничего не чувствовал, организм был силен и вынослив, но Данил знал, насколько стремителен может быть процесс разрушения. У него был шанс спокойно подготовиться к пересадке, сделать операцию и жить дальше, только уже без спорта.