В общем прачки мыли все и стирали. А некоторые, сторговавшись за денежку малую, оказывали и некоторые услуги более личного плана спускавшись с ребятами на вторую палубу уже отмытую и выдраенную, и на которой основная часть команды и проживала. К несчастью этих некоторых, из команды на Синем Псе осталась только дежурная вахта. Остальная часть благополучно свалила тратить и пропивать полученное серебро. И совсем не факт, что не спустят они свои кровно заработанные на ветер. Но попробуй удержи. А удерживать команду от пропоя — это путь прямиком вниз с корабля в море и без парашюта. Колхоз, каперство, пиратство дело конечно сугубо добровольное, но вот вставать между командой и «зеленым змием» в порту не рисковал практически ни один вольный капитан.
Погрузка припасов была еще впереди, но проем в трюм от чего-то был закрыт, и мы снова спускались на землю на веревочном подъемнике. У самого борта корабля нас ждал извозчик, со вполне себе прозаической целью — отвезти в лавку. Ага, именно так. Дело в том, что после того, как всю команду после рейса загнали в баню. Это чтобы они хотя бы помылись перед тем, как бесславно полечь в нелегкой борьбе с выпивкой и немудреными портовыми развлечениями. И не в какую-нибудь обычную, к какой мы на дачах привычные, а здоровенную римскую баню, имеющую даже теплый бассейн. Расположенную в самом порту и, судя по толпам входящих туда и выходящих мужиков, обслуживающую походу еще и весь флот Карта! Так вот, после нее капитану нашему неожиданно в голову стукнуло, что у меня нет приличной одежды. Ну как же, я же вроде как стал считаться его учеником. А ученик такого мастера как конт Сальт, и возможно вообще будущий рыцарь какой-нибудь, ну никак не может ходить в простых матросских тряпках еще и с чужого плеча. И обходиться без приличного камзола ему никак не к месту! Вот не знаю откуда у него именно такой заскок проскочил, однако платить за мой камзол новоявленный учитель от чего-то не собрался и отправил меня с гномом на корабль за монетой. Сам же вместе с магом отправился в лавку откуда и прислал за нами извозчика. Дабы мы случайно не заблудились на тесных улочках Тамиссы и случайно же не утопали куда-нибудь в кузнечный или банковский квартал, где живут родственники Гурина. И там, разумеется, совершенно случайно не нахрюкались до поросячьего визга. Судя по хмурому и недовольному взгляду гнома, капитан наш обладал даром провидца, не иначе!
Извозчик раскланялся с приторной улыбкой и, как только мы уселись, резво тронул своего серого конька. В общем пока ехали я выслушивал ворчания рыжего обладателя моноброви. А вот когда подъезжали, и когда гном увидел куда его везут, то слушал я уже матерные декламации причем в полный голос. И не удивительно, ведь покупать мне платья наш благородный капитан собрался ни где-нибудь, а, как я теперь знаю, в гоблинской гильдии портных. Надо ли говорить, что с гоблинами у гномов отношения сложились нисколько не лучше, чем с эльфами? О-о-о, и откуда в его рыжей голове столько разнообразных эпитетов берется то…
Когда подъехали, у вычурных ворот нас встретил зеленый сморчок в белоснежном парике и ладно скроенном серебристом кафтане. То есть, что это передо мною гоблин я понял. И то, что он был ростом с гнома меня не удивило. Удивило то, что несмотря на полную пасть острейших зубов он на редкость правильно и четко, а главное предельно приторно-культурно говорил.
— Любезные господа, прошу за мной! — с легким поклоном гоблин указывал рукой на беззвучно распахивающуюся дверь. — Мэтр Ооолеса Вас уже заждался. А многоуважаемый конт Сальт изволили гневаться, что вы так долго.
С этими словами он ловко увлек за собой и меня, и матерящегося сквозь сжатые зубы гнома. И вот наблюдая такой контраст между ругающимся и вообще ведущим себя откровенно невоспитанно гномом и гоблином, галантно указывающего путь по аккуратно обшитому тканевыми обоями коридору, подсвеченному затейливыми канделябрами, я в глубине души откровенно ржал. Потому как гном при всем при этом на ходу обвинял все племя гоблинов в варварстве, нечистоплотности и отсутствию манер, в частности. Еще он плел что-то про гигантских жаб и разбитной канибализм (это как вообще?). Но это я уже не слушал, потому как в это же самое время мы вошли в высокое и необычайно светлое помещение. По центру которого стояла круглая платформа, на которой сейчас гордо вздев подбородок стоял капитан, а вокруг него суетилось не менее десятка гоблинов, сверкавших всеми оттенками зеленого на блестящих от капелек пота лысинах — в помещении было довольно жарко.