Поэтому ничего не было удивительного, что капитан, поморщившись сильно в глубь зала не пошел. Благородные они такие — хрен их разберешь что их достойно, а что нет. И вдруг решивши усесться за один из столов, сочтенный подходящим, Эверли Сальт сел на уже заботливо отодвинутый для него стул и совершенно естественным жестом принял в руки хрустальный бокал подсвечивающегося вина. При этом стулья для нас так же были приветливо отодвинуты, а на столе, неизвестно откуда, но появились легкие закуски.
Капитан откинулся на спинку довольно развалившись на стуле, глотнул из бокала вина и счастливо прикрыл глаза. По правую руку от него уселся маг — Витоль Вотан Тинин, а по левую — рыжебородый гном Гурин. Я же скромно примостился слева от гнома и неуверенно потянулся за бокалом вина.
— Пифа нефси! — потребовал гном уже успевший запустить руку в тарелки с закусками, выхлебать вино из своего бокала и набить рот.
— Сию минуту, — отозвался из-за его спины халдей и невозмутимо уточнил, — Вам человечьего, гномьего или может эльфского?
— Ты что ли умучать меня жаждой решил, проклятый, — взбрыкнул гном, но от еды не оторвался, — Гномьего неси зеленомордый. И чтобы не менее пяти пинт мне и две парню! Понял!? И давай поживее чтоб…
Халдей все также невозмутимо, но сдвинулся в сторону и исчез за толстой портьерой. А довольный уже гном повернулся ко мне и доверительно сообщил.
— Ты это, паря, эльфью мочу не пей. С нее потом живот мутит и не попить толком — все на нужник бегать приходится. Так что…
Договорить он не успел, как, собственно, я возразить ему. Маг, так же развалившись в кресле, прервал его.
— Прекращай заниматься ерундой, Гурин. Сейчас парню ничего крепкого нельзя. Пусть пьет… — тут он бросил короткий взгляд на стол и сообщил сопровождая все это повелительным жестом. — Разбавь ему вино до половины водой!
Я признаться не ожидал такого и поэтому не успел прореагировать, когда слуга ловко подхватил мой бокал, отлил с него часть в специальный графинчик, долил из кувшина воды и снова вложил его мне в руку. Ловко!
Вообще все это меня крайне впечатлило. Само отношение, весь этот сервис… и вообще причастность к чему-то такому этакому. Отсылка нас с гномом на корабль якобы «за монетой» была, как я теперь понял, банальным предлогом чтобы переговорить с хозяевами данного торгового дома без лишних ушей. Причем не моих, думаю меня никто и никуда посвящать и не собирался, а гномовых. Дабы тот со своим врожденным недовериям к другим расам и откровенным расизмом все карты не попутал. Ну а я тут просто удачно подвернулся, ну и как-никак ученичеством со мной капитан занялся. Ну а поскольку он человек у нас благородный. Аристократ то есть. То мелочиться то и не привык. Потому как мне совершенно и очевидно понятно, что за данный шмот, что сейчас гоблины где-то там у себя в залах ваяют, да за сервис местный мне не то, что со своих денег не расплатиться, а придется пахать не одну декаду! И делать это придется самым что ни на есть людоедским способом, то есть на переднем крае абордажной команды Синего Пса. И ведь отказаться или спустить все на тормозах вариантов нет. Меня же вроде как приблизили, доверили и приняли, так сказать. Если что-то вякнуть обида будет смертельная наверняка. Как же, черная неблагодарность, мать ее! Так что делать особо нечего — будем загонять себя в долги. А коли так, то и делать это надо с шиком и для начала хотя бы пожрать, окромя этого наверняка дорогущего шмота, будет в самый раз. И я крепко так отхлебнул из своего бокала и поставив его на стол притянул к себе ближайшее блюдо с какими-то, как я успел ранее заметить цепким своим взглядом, рулетиками.
Вот не могу сказать, что люблю все это завернутое и смешанное. Однако со вкусом жевать и снова наполнять рот мне это совершенно не мешало. В конце концов разносолами не корабле не балуют, а тут вполне так, ничего. Я подхватил свободной от двузубой вилки рукой соусницу и густо полил им содержимое серебряного блюда. С соусом эти немного суховатые рулетики должны быть очень даже ничего! Уже занес вилку, когда услышал за своей спиной.
— Ого, неужели это сбежавший Сальт почтил своим присутствием нашу славную столицу!
— Вот ведь твою мать! — сквозь зубы прошипел я чувствуя седалищным нервом неминуемое приближение беды. Только вроде все в более или менее конструктивное русло входить стало. И на тебе, — обязательно появится какой-нибудь урод готовый все испортить. И ведь испортит же! Сейчас как капитан…