В мире, где в живую реализовано понятие летучего корабля роль традиционной кавалерии в войне по умолчанию будет сведена к минимуму. Блин, маг говорил, что тут даже на земле битв то и не бывает практически — все или в абордажи сводится или к штурму крепостей или городов. Отсюда и доспехи все местные адаптированы исключительно под пеших… А тут, ба… такой шикарный вид, да на то, чего вроде как и нет уже! Ох и не нравится мне этот ледник все больше и больше. Вот зуб даю, появление рыцарей именно с ним и связано. А не с блажью кого из баронов, решивших по самодурствовать. Хотя и такой вариант исключать нельзя.
Атака на зомби началась стремительно и развивалась так же. И вот уже первый из всадников показался с другой стороны. За ним второй, третий… И уже через несколько секунд вся десятка, отъехав метров на сто, выполнила слитный разворот и с новой силой, но теперь линией фронтом вперед ринулась в бой. Красиво, черт их бери!
Впрочем, времени на разглядывание этого спектакля с реальными персонажами у меня было не много. И сейчас как раз настал тот момент. Надо бы показать этим ребятам, что я однозначно на их стороне. Ну чтобы потом никаких нездоровых эксцессов не возникло. А делать такое лучше всего старым и проверенным веками и тысячелетиями способом. Я снова поднял меч и ринулся в схватку. Надо же показать нежданным союзникам, что я именно их союзник, а для этого нежизней с десятка зомбяков мне совершенно не жалко!
Настал вечер. Мы сидели возле обычного костра в руинах старого донжона и вели неторопливую беседу. Я сидел на длинном, непривычно вытянутом седле укрытый меховой накидкой, а в руках держал большую глиняную чашку-плошку с ягодным взваром приправленным медом. Еще неделю назад я бы от нее воротил нос — не особо я люблю медовые напитки! Но сейчас… Сейчас для меня это было самое вкусное питье на свете. Горячее, терпкое и главное сладкое. О да, я наконец-то начал снова чувствовать вкус, считай больше недели прошло. Оно растекалось по глотке и уходило дальше в пищевод оставляя за собой такое тепло, что губы сами собой расплывались в довольной улыбке. Я бы ей Богу задремал: безопасность, сытость, рядом стоял горшочек из-под каши с салом, который я же до этого и опустошил. Но Пуля, паренек, впрочем, постарше моего тела, сидевший рядом со мной и числящийся в этой охотничьей артели братом головы, а по совместительству и штатным болтуном, сейчас изволил вещать. И вещал он настолько важные и просто интересные для меня темы, что в битве со сном разум стал побеждать.
— Ты, Том, конников то видал же? — Ага видал, эльфы это, те самые башнеподобные рыцари. На единорогах, между прочим. И свалившие почти сразу после того, как разделались с мертявяками. Отсалютовали артельщикам, что сыграли сегодня роль пехоты и отвалили, гордо воздев в небеса свое оружие. — Эт их, ухастых то есть, искатели. Вот сколько сюда ходим, что мы, что батя раньше… А все одно рано или поздно на них натыкаемся. Зла людям от них обычно нет. Мы не гномы же… А вот коли коротышек на леднике встретят, тут беда… Не любят они друг друга. Ой не любят…
Пуля подбросил в костер полешко, лежавшее рядом.
Они вообще ребята интересные. И кстати ни к крестьянам, ни к купцам, ни уж тем более благородным не относящиеся. В сословном обществе, к которому весь этот мир за малым исключением и принадлежит, они как бы на особицу. Они — Пуля, брат его Рас, еще два хмурых молодых мужика Дак и Рап и седой дедок Рик — все они трапперы, добытчики меха и прочего чего чем ледник богат.
— Ледник то он такой. Ты вот думаешь с чего бы твоему кораблю упасть? — я моментально навострил ушу, готовый в любой момент услышать лишнее откровение. — Так в этот год ледник на декаду раньше намерзать начал. А от этого, стало быть, и эфир начал куда как сильней в себя тянуть… Так ведь, деда Рик?
Парень обернулся к седому старику, сидевшему четь поодаль, почти у стены, и стругавшему что-то из кости. Тот поднял голову, мельком глянул на нас и степенно кивнув вернулся к своему занятию.
— Тут деду верить можно, — меж тем продолжил Пуля, — У него, как только Ледник силу начинает набирать так кости крутит, что сразу понятно — пора на промысел…
То есть корабль эльфский не просто так борозду на льду пропахал. Он оказывается потерял, к демонам, свою положительную летучесть. Разрядился то есть, под действием поглощения эфира ледником. И судя по оговорке парня от этого поглощения температура начинает падать. Эндотермическая реакция, мать ее.
— Послушай, Пуля, — прервал я того, — А когда снова можно будет над ледником летать то? Мне вот домой не мешало бы…