Обвала? Угу, нетрудно связать воедино наличие толпы мертвецов, обвала и гор. Что-то видать гномы там накосячили. Интересно только произошло это из-за косяков их добывающих партий, ну тех, кто для подгорных товарищей эссенцию жизни добывает. Или же они тут совершенно не причем. Вот тогда да… В таком разе это для них еще больший сюрприз чем для меня. Представляю, как они там сейчас «веселятся» от всей глубины их подгорной души. М-да, кто-то сильно накосячил… Даже не верится, что коротышки. Уж кто-кто, а они толк что в подгорных, что внутригорных строительствах знают. А вот в способность мыслить мертвяков, я уже на собственном опыте, не верю. Инстинкт пожрать да, он у них есть, тут уж ничего не отнять. А вот мозгами пораскинуть, если не в прямом смысле, то это отнюдь не про них. И еще меня очень смущает то, что грохота, пусть и сквозь сон, я не слышал. А где же это видано, чтобы каменюки словно подушки беззвучно скатывались. Поэтому не все здесь так однозначно…
В это время один из драконов свесившись сверху просунул голову в образовавшийся проем, прямо над толпой ломящихся туда мертвяков, раскрыл пасть и выпустил внутрь, болотно-зеленую, даже на вид смрадную струю какой-то гадости. За ним сунулся второй, третий…
— О-о-о, Светлые Боги — протянул вставший рядом со мной старший из братьев, — Ох и тяжко же придется сейчас подземникам…
— Ага, — поддакнул чуть в стороне Пуля. — Уж не знаю, как они это там умудрились, но чую им совсем там не сладко.
— Ага, — глубокомысленно кивнул я соглашаясь. — Совершенно согласен.
Вообще заруба там началась очень приличная, потому как через некоторое время один и забравшихся в проем драконов вылетел оттуда кубарем, как из жерла орудия и рухнул, прокатившись и оставляя за собой борозду дальше на леднике пустым костяком. Больше уже и не поднимаясь, и не восставая из своего немертвого посмертия. Из обнажившихся внутренностей же скалы валили к небу густые белесые клубы пара.
Круто, конечно, но основной поток мертвяков этот паровой взрыв казалось бы и не задел совсем. Как перли валом — так и прут. Мы, наблюдая эту картину все больше и больше понимали, что вот именно теперь-то надо бежать. Сейчас наши шансы велики как никогда в последнее время, но… Но вот осознание простого факта не давало нам сорваться с места и скалясь в радостной улыбке мчаться к припрятанным саням. Причем ясно и понятно это было всем троим одновременно. Кристально ясно, настолько — насколько это вообще возможно. Потому как склянки с эссенцией жизни — это конечно очень ценная и важная штука, но вот возможность безнаказанно пошарить хоть в небольшой части подземелий гномов в тот момент, когда они становятся на время бесхозными однозначно, как минимум равна ее ценности. А если учесть, что гномы в такой сильно подозрительно близкой к поверхности твердыне однозначно хотя бы чуток должны были промышлять добычей этой самой эссенции, или это не гномы никакие, а странные существа без здоровой жадности, то ценность такой возможности становится уже гораздо выше наших пресловутых восьми склянок. И это без учета самоцветов и драгоценных камней, а также ценнейших доспехов и оружия, которых у подземных коротышек ввиду их искуснейших мастеров по этой части, должно быть очень немало. И самое, наконец, главное и решающее — мы сейчас (вот они!) совсем рядом практически. Когда поток мертвяков иссякнет достаточно, когда основная толпа ломанется вниз, под хребет, заполняя собой и распространяясь все дальше и глубже по штольням и шахтам… Вот тогда-то и настанет наш черед. Тихим ранним утречком незаметно подкрасться и как следует помародерить. Звучит, конечно, мерзко, но смысл в данном случае такой, что аж петь хочется как тот певчий птах что богатство и жадность восхваляет! О чем красноречиво сейчас говорили загоревшиеся алчным блеском глаза братьев и их довольные физиономии. Думаю, я со стороны выглядел точно так же. Шутка ли, если верить тому, что о гномьих подземельях рассказывают, то быть нам неминуемо богачами если все сможем удачно провернуть, но самое главное не проболтаться потом в крепости об этом. Там ведь народ простой — прознали о неведомом богатстве и вот уже нет его, богатства твоего. Потому как богатством воспользоваться желательно лишь в том случае, когда его можешь защитить, али подтвердить силой же, свое на него право. Во всех остальных случаях богатство положено прятать и расходовать осторожно и по чуть-чуть. Отсюда и куча кладов по всему миру — далеко не все могут защитить то, что им досталось.