Мысли пронеслись в голове, а на лице не дернулся ни один мускул. Я вообще стоял, застыв и не меняя позы. А потом старший из гномов отошел от увиденного, посмотрел на меня, все понял и, в этот раз, уже полностью убрал щит.
— Ты, — указал он крючковатым пальцем в меня, — значит мастер меча. А они твои подмастерья? А он… — гном видать заметив рукоятку артефактного кинжала перевел взгляд на Раса.
— Я не мастер, а он не маг. Мы тут эссенцию добывали… — не совсем понимая к чему он клонит, но все же ответил я.
— Чистую вывозить, кроме как в крепость, нельзя. Да в крепости ее вам алхимик переделал бы, на руки не дав, что осталось…
Гном махнул рукой.
— Ладно, чего уж тут, пойдемте.
— Куда пойдемте? — не понял его Рас.
— Куда-куда, под гору, — ворчливо ответил гном разворачиваясь. Вот так прямо разворачиваясь и ни разу нас не боясь. — Тут сейчас оставаться — верная смерти. То сильно вам повезло сейчас на нас наткнутся… Э, вы там выходите, все с ними в порядке!
После этого окрика сверху и сзади из-за камней поднялись еще три гнома. У каждого из них в руках был заряженный арбалет.
— Ого, — вырвалось у меня.
— Вот тебе и ого, — передразнил меня третий, самый словоохотливый гном. — У нас тут все-таки война, так что ротом не зевай.
В ответ ляпнуть ничего я в этот раз не успел.
— А с кем война-то? — влез Пуля.
— Так ясно дело с ухастыми, — даже немного удивленно ответил гном.
— Ну эт я понял, — не унимался парень. — А с какими? С высокими али темными?
— Так и с теми, и с теми, — усмехнулся в ответ гном. — Че мы в них еще разбираться будем…
Глава 11
Собственно, опасались мы зря. Как поведал нам Десятник Гори, что со своим десятком был направлен на поверхность дабы рассмотреть картину с прорывом мертвяков и который благополучно наткнулся в завершении этого процесса на нас, у подгорных кланов с наместником крепости договор. И исходя из него нам троим в принципе ничего и не грозило. Даже наоборот, гномам предписывалось по возможности помогать таким бедолагам. Ну, возможности то, допустим, разные бывают… Но это так, к слову.
Однако в этом самом договоре есть такой вот небольшой, но крайне интересный пункт. А именно, он подразумевает полный запрет на свободную продажу чистой, непосредственно добытой эссенции жизни, жижи этой мерцающей. То есть продать то мы ее могли, более того, нам это напрямую предписывалось сделать. Но вот покупателями могли выступать только выкупившие патент гномьи купцы, алхимики крепости, ну и сам наместник! Короче очередной картельный сговор, как говорится, на лицо. А поскольку провернут он можно сказать на межгосударственном уровне, то хрен ты чего с ним попишешь. Как говорят, ну или говорили когда-то наши заклятые друзья — закон суров, но это закон.
Это все нам увлеченно рассказывал Гори когда мы спускались по пологому проходу в выдолбленную в горной породе штольню, вход в которую сторожило четверо гномов с ног до головы закованных в латы и держащих в руках помимо ростовых щитов нормальные паровые пистоли принятого здесь монструозного калибра. Ну, тайный проход под гору охраняют все-таки, — сам Бог велел. А вот Гори, в бытность, когда война, она то сама конечно уже который век не прекращается, но не была в нынешней обостренной фазе, промышлял вот именно здесь, на рубеже. И был он своего рода главным таможенником-мытарем на этом участке. Работенка видать не пыльная, потому как таких недальновидных раздолбаев как наша троица еще и поискать надо. Однако и они тут встречались. И что удивительно, далеко не одними только гномами были представлены.
— … они вот все к штольне то и бегут. Не к этой, — махнул он рукой назад указывая на далекий теперь проход под гору. — Эта то так, для порядку была проложена. К другой бегут. Та чуть дальше по хребту, зато гораздо более удобная. И крепостница там при входе есть. Небольшая, но дюже злая.
При этих словах гном плотоядно ухмыльнулся. В этом ему вторил и остальной десяток.
— Ох, коли бы вы видели сколько мертвяков этих мы под стенами ее ложили, когда те добытчики сломя ноги в сетки плетеные прыгали… Эхех, вот ведь времечко было!